Уже один вид «послов доброй воли» говорил о полном успехе их дипломатической миссии: вокруг шеи гирлянды ярких цветов, на руках медные «браслеты дружбы». К тому же оба заметно под хмельком.
Харди и Честэр сияли. Правда, на сияющую физиономию первого сержанта Харди то и дело наплывала тучка, и он громко чихал.
— Еле вытащил этого бабника из ручья, — доложил, ухмыляясь, Честэр. — Вода ледяная, но он ни за что не хотел вылезать.
— Ты что, Харди, с ума спятил? — нахмурился командир. — Нашел время купаться!
— Время самое подходящее! — расхохотался Честэр, хлопая сконфуженного Харди по широкой спине. — Сегодня в деревне банный день, а у этих ярдов, оказывается, мужчины купаются вместе с женщинами! Жаль, фотоаппарат не прихватили с собой. Можно было нащелкать кучу снимков для журнала «Плэйбой»!
Раздался хохот. Братья по оружию с завистью глазели на Харди и Честэра.
— Вот это разведка! — заржал мастер-сержант Джек Уиллард. — Да я готов каждый день ходить в такую разведку! А вы не боялись, что смоете краску с волос?.. А горянки небось хороши?..
Капитан Грант невольно улыбнулся, переводя взгляд с гогочущих парней на Харди и Честэра. Они и в самом деле были уморительно смешны: крашеные черные волосы, торчащие паклей, темная кожа, «черные пижамы» с черно-красной повязкой на голове, сандалии из автопокрышки…
Капитан отозвал в сторонку Харди и Честэра.
— Выкладывайте! — нетерпеливо приказал он.
— Все о’кей, сэр! — оживленно начал Харди, в прошлом докер-скэб из Бостона. — Эти дикари — гостеприимный народ. Даже угостили нас какой-то «огненной водой» — такого горлодера у нас не делали, наверно, и во времена сухого закона! Настоящий джангл-джус — сок джунглей! Подарили ярдам шоколад и жвачку, раздали доллары, как велено, по десятке на брата. Обещали каждому бойцу месячное жалованье — пятнадцать долларов. Еще обещали по полсотни за каждого убитого «комми» и по сотняге за каждого живого ярда, который станет драться с нами против красных.
От Гранта не укрылось, что при этих словах Харди и Честэр переглянулись. Нехорошее подозрение шевельнулось в душе. Вспомнились жалобы Уилларда на пропажу у него в сайгонской казарме четырех ящиков с рационами.
Через двадцать пять минут после доклада разведчиков над джунглями и скалами поднялся второй небесно-голубой шар.
— Смотри, Джонни, — с прежним воодушевлением сказал радист, — мой воздушный ассистент полетел прямо в Северный Вьетнам! Представляю, какой там будет переполох!
Капитан Шин отозвал командира в сторону, чтобы шепотом доложить: двое его переодетых лазутчиков — Тхао и Диеу — вернулись из уездного городка, успешно выполнив задание. По дороге в городок они присоединились к золотарю, который погонял буйвола, запряженного в «хони-карт» — «телегу с медом», как американцы окрестили огромные плетеные кузова, служившие в этой стране крестьянам для перевозки органических удобрений. Задобрив золотаря видом кнута («кольта») и пряника (толстой пачки пиастров), «красные береты» проехали по главной улице городка и заставили золотаря остановиться у двухэтажного каменного дома бывшей уездной управы.
Это обыкновенный дом: стены, покрытые желтой штукатуркой, деревянная вышка, перед крыльцом бамбуковый флагшток с флагом Вьетконга: сверху — красная полоса, снизу — синяя, посреди — желтая звезда. В управе теперь помещается уездный революционный комитет.
Золотарь сделал вид, что буйвол уперся. Минуты через три на крыльцо выбежал седоголовый хромой вьетнамец — председатель революционного комитета, а на языке диверсантов «уездный начальник». Он закричал на золотаря, чтобы тот поскорее убирался из-под окон его конторы со своим зловонным грузом. Лазутчики не только незаметно сфотографировали начальника миниатюрным «миноксом», но и многое высмотрели. В городке стоит какая-то учебная воинская часть, не меньше батальона. Вооружение: 105-мм гаубицы, пулеметы М-60. Выполнена основная часть задания: установлена связь с агентом ЦРУ. Это старый монархист-баодаевец. Скрыв свое мандаринское происхождение, он сумел устроиться канцеляристом в управу.
Капитан Грант, изредка задавая вопросы, быстро стенографировал доклад капитана Шина.
— Золотаря, конечно, пришлось убрать, — закончил Шин. — Мертвые, как говорится, не рассказывают сказок. Труп спрятали на каучуковой плантации. На лоб кровью наклеили «черный глаз». Задание выполнено блестяще. Прошу отметить в радиограмме доблесть моих «красных беретов» — Тхао и Диеу.
Грант хмуро кивнул. Итак, на боевом счету сводного диверсионно-разведывательного отряда капитана Джона Гранта — один несчастный золотарь! У «свободного мира» стало одним врагом меньше. И Шин, этот его рыцарь, уже требует награды.