Капитан Шин понимающе усмехнулся: не иначе как янки завидуют успеху «красных беретов»!
Вечером выяснилось, что «свободный мир» едва не потерял одного из своих заслуженных защитников. Трое «красных беретов» во главе с отличившимся утром Тхао по приказу Шина, согласованному с капитаном Грантом, нагрянули в соседнюю горную деревню, чтобы добыть любыми способами бланки различных справок, пропусков и удостоверений личности. Председатель деревенского революционного комитета («красные береты» и американцы называли его «вьетконговским старостой») — это был немолодой уже человек с редкой бородкой — выхватил пистолет и открыл огонь. Старосту убили, но в перестрелке Тхао был тяжело ранен. «Красные береты» не долго думая хотели было пристрелить его, но он под угрозой оружия заставил их донести его до лагеря.
— Мои люди — герои! — бахвалился Шин. — Они даже не забыли наклеить на дверь старосты «черный глаз»!
— Вы полагаете, что этот «черный глаз» оправдает надежды полковника Фолькстаада? — Грант с усмешкой покосился на Шина.
— Несомненно! — живо ответил он. — Эти горцы ужас как суеверны!
— А я боюсь, что этот «черный глаз» выдаст нас вьетконговцам раньше времени, — заметил Грант.
«Черный глаз» — еще одна затея Фолькстаада и его патронов из ЦРУ. Однажды во время подготовки к заданию по плану операции «Падающий дождь» полковник Фолькстаад собрал группу офицеров специальных войск в зале на втором этаже посольства США в Сайгоне — в штабе ЦРУ во Вьетнаме. В прежние времена Гранту лишь раз довелось побывать на приеме у бывшего шефа ЦРУ во Вьетнаме мистера Джона Ричардсона. На этот раз их не принял новый шеф, позвонил, что задерживается в президентском дворце, и инструктаж прошел без него.
Инструктаж был посвящен психологической войне. С лекцией на тему «Террор и контртеррор» выступил какой-то полковник из отдела психологической войны.
— Те, кого Вьетконг считает предателями и врагами народа, живут в смертном страхе, ожидая возмездия, — говорил этот Фрейд в мундире. — Наш террор должен наполнить ужасом сердца врагов. Нет ужаса страшнее суеверного ужаса. Поэтому с 1964 года мы пользуемся в нашей борьбе и черной магией. Взгляните на это! — Он поднял над головой небольшой квадрат черной бумаги с нарисованным на нем белой гуашью гротескным человеческим глазом. — Помните «черную метку» в «Острове сокровищ»? Вьетнамцы суевернее пиратов Стивенсона. Мы отпечатали этот «черный глаз» вторым пятидесятитысячным тиражом в типографии Информационной службы США в Сайгоне. Оставляйте его на трупах наших врагов-коммунистов, наклеивайте на двери домов подозрительных лиц и приговоренных вами к смерти! Операция «Черный глаз» уже приносит свои плоды. «Черный глаз» — это мощное психологическое оружие!
Доллары, конфеты и «черный глаз»…
Фельдшер осмотрел Тхао: слепое пулевое ранение нижней трети правого бедра, явно задета берцовая кость. Раненому сделали уколы против столбняка и гангрены, ввели болеутоляющий морфий, обработали, перевязали рану. Оба медика покачали головой. Нужна операция, в полевых условиях ее не сделаешь, да и не фельдшерское это дело. В общем, раненого надо срочно эвакуировать. Грант набросал текст радиограммы, передал ее Мэтьюзу.
— Послушай, Джонни! — с удивлением произнес радист, пробежав глазами радиограмму. — Ты просишь прислать ночью самолет, но он не сможет сесть на нашей поляне, и мы еще не подобрали посадочную площадку…
— Ты забыл о «небесном крючке»?
— О, тогда ясно! Но вот еще — ты просишь прислать самолет за раненым американцем, а ранен вьетнамец. Ошибка?
— Это преднамеренная ошибка, — вполголоса объяснил командир радисту. — Наши умники в штабе придумали такое правило: за раненым американцем прилетает американский самолет, за раненым вьетнамцем — самолет АРВН. Но ведь у южновьетнамских летчиков гораздо хуже летная подготовка, а ночью они и вовсе не летают, потому что не очень-то любят рисковать своей шкурой. Ясно? Ответственность беру на себя.
— Ясно, — равнодушно пожал плечами Дон Мэтьюз. — Хотя я не совсем понимаю, почему американский летчик должен рисковать жизнью из-за какого-то паршивого…
— Штаб-сержант Мэтьюз! — перешел на официальный тон капитан. — Чтобы подобных слов я впредь от вас не слышал. Ясно?
— Йес, сэр! — промямлил Мэтьюз, неловко вытянув руки по швам.
— Успех нашего задания, помимо всего прочего, зависит от взаимной лояльности «зеленых» и «красных беретов». Прошу это не забывать! А радиограмму пусть передаст ваш дублер. Поднатаскайте его как следует!