— Разумеется, — снова усмехнулся Шин, — ЦРУ и его Группа совместных исследований, через которую осуществляется руководство специальными войсками, сделали все, чтобы замолчать это печальное фиаско. Однако я думаю, что полковник Фолькстаад был обязан сообщить вам о нем, чтобы вы не доверялись излишне этим гукам!
К вечеру вернулись лазутчики капитана Шина. Они привели с собой уведенного обманом мальчика — десятилетнего сына уездного начальника. Он глядел исподлобья, с недетской ненавистью в агатовых глазах…
VI
«В деревне никого не было, кроме женщин, детей и стариков. Теперь от деревни ничего не осталось — все уничтожено. Я видел, как мои верующие сгорели в напалме. Я видел, как бомбы разносили на куски тела детей и женщин. Я видел, как сгорели дотла все наши деревни».
— Кусался, звереныш! — на ломаном английском языке выговорил старший «красный берет» Диеу. — Сначала шел спокойно: думал, что добрые дяди ведут его к папочке, а потом понял, что к чему, тигренком стал. Пришлось влепить пару оплеух.
Что-то трагически-жалостное было в этом мальчишке, в его потертом костюмчике из черного ситца, в этих перетянутых ремешком тетрадках…
— Харди! — сказал Грант. — Мальчика поручаю тебе. Объясните ему, Шин, что с ним ничего плохого не случится и очень скоро мы отпустим его домой.
Грант не случайно поручил мальчика Харди. Ординарец Мак — в команде он недаром слыл фискалом — за завтраком вполголоса сообщил командиру:
— Сэр! Я видел, как Харди разглядывал за кустом фотокарточки своих девочек!
— Каких еще девочек?
— Дочек, сэр! У него в Штатах три дочки!
— Ну и что из этого?
— Как что, сэр! Ведь командование строжайше приказало сдать с личными документами перед вылетом все фотокарточки!
— Хорошо, Мак! — пробормотал капитан. Он просто не знал, что сказать фискалу.
А теперь он вдруг вспомнил о нежной привязанности Харди к детям.
— Чтобы ни один волос не упал с головы мальчика, Харди! — сказал он первому сержанту.
В тот же день люди Шина опустили в почтовый ящик уездного центра письмо на имя уездного начальника.
«Если вы хотите получить обратно своего сына живым, — писал по-вьетнамски капитан Шин, на всякий случай маскируя почерк печатными буквами, — советую вам принести в качестве выкупа 1000 (одну тысячу) пиастров завтра в 22.00 к часовне у развилки дорог в двух километрах севернее деревни Х. Ждем вас одного. Если же вы попытаетесь прибегнуть к помощи властей и вооруженной силы, знайте, что вы никогда больше не увидите сына».
— Безотказный план! — восхитился Клиф.
— Шин — хороший психолог! — подтвердил Харди. — Я бы тоже на все пошел ради своих малюток.
Грант поморщился и тут же уловил на себе насмешливый взгляд Шина. Шин явно считает его, Гранта, чистоплюем. И в самом деле, почему ему не по душе этот план, выдержанный в духе инструкции ЦРУ? Может быть, потому, что он окончил колледж, бакалавр, хотя в этом самом колледже он, честно говоря, больше интересовался регби и бейсболом, чем науками.
Да, это был безотказный план. Грант долго не мог уснуть в ту ночь, вспоминая знаменитые случаи похищения детей. Нашумевшее в свое время похищение малолетнего сына национального героя Америки летчика Чарльза Линдберга. Похищение мальчика — сына чикагского миллионера — двумя великовозрастными сынками миллионеров Лейба и Леопольда, искателями приключений и острых ощущений. Оба случая и многие другие сенсации этого рода окончились зверским убийством похищенных. Каждый год в Штатах бывает от тридцати до сорока сенсационных, известных полиции и прессе случаев похищения — есть где позаимствовать опыт.
Уездного начальника привели под утро.
Капитана разбудили, как он просил, с восходом солнца.
— Мои люди должны быть представлены к орденам! — москитом гудел капитан Тон Дык Шин. — Надеюсь, я тоже не буду обойден.
— Когда для осла нет овса, — неожиданно изрек Харди, — его кормят лаврами!