К этому времени командование Народных вооруженных сил освобождения направило в район действий десанта противодесантные войска. В приказе командиру противодесантного соединения предписывалось учесть слабые стороны вражеского воздушного десанта: низкую подвижность, легкое вооружение и, следовательно, небольшую огневую силу и, главное, полное отсутствие поддержки в народе.
В течение нескольких дней разведотдел штаба противодесантной обороны направил своих людей под видом местных жителей в горную деревню, где они незаметно для диверсантов слились со старожилами-горцами и тайно руководили всеми переговорами племени с американцами. Этим людям — их было трое — без особого труда удалось установить секретную связь с одним из «красных беретов», давним разведчиком Национального фронта освобождения, который передал им исчерпывающие данные о десанте, его характере, его целях, составе и вооружении.
Вскоре после исчезновения председателя уездного ревкома с повинной в комитет явился тот самый агент ЦРУ, «перебежчик на месте», который указал американцам удобное место в горах для десантирования диверсантов и который должен был поддерживать с ними агентурную связь. Услышав о выброске десанта и его первых действиях, об убийствах и похищениях, агент провел бессонную ночь, а наутро то ли по велению совести, то ли по соображениям низменного расчета решил прийти с повинной в органы государственной безопасности и, как говорится, искупить свою вину перед родиной чистосердечным признанием. На стол «гражданина начальника» он положил портативную ультракоротковолновую рацию, расписание передач, шифры, копии последних радиограмм, куцый список завербованных агентов.
Ему сказали:
— Чтобы искупить хотя бы малую часть твоей вины перед родиной, мы поручаем тебе продолжать радиосвязь с ЦРУ!
И добавили:
— Под нашим, разумеется, контролем.
Тем временем противодесантное соединение, выступившее без задержки в путь, продолжало двигаться по трудным дорогам в заданный район. Полученный им приказ определял маршрут следования и походный порядок. Предусмотрено было все до последней мелочи. Уже в пути, после получения необходимых разведданных о десанте из разных источников, командиры соединения поставили по радио конкретную боевую задачу: надлежало соединиться с уездными партизанскими силами и затем сблизиться с десантом, незаметно окружить его и внезапно атаковать с ходу. В случае необходимости, если диверсанты попытаются скрыться в джунглях, передовой отряд должен сковать их, временно используя помощь местного отряда самообороны и вообще местных жителей — горцев. Молодые женщины и подростки, «народные носильщики», понесут вслед за группой преследования патроны и мины, рис и питьевую воду.
Командир противодесантного соединения радировал, что движется на трофейном вездеходе вслед за передовым отрядом в предвидении встречного боя. Он стремился скорее уточнить обстановку, уже отдал приказ о ведении разведки бойцами отряда самообороны.
Вся радиосвязь противодесантных войск была предельно ограничена и надежно зашифрована, чтобы американская служба радиоперехвата, круглосуточно настроенная на все радиостанции НФО и Северного Вьетнама, не могла перехватить и расшифровать радиограммы и предупредить диверсантов об уготованной им погибели.
Уже в предгорьях, на ближних подступах к базе американского десанта, командир противодесантного соединения радировал, что выяснил обстановку, организовал управление, построил войска в два эшелона и отдал приказ о коротком огневом налете на базу десантников.
В ответной радиограмме штаб предлагал командиру противодесантного соединения блокировать американцев и предателей так, чтобы они не смогли прорваться на восток.
Под передовым отрядом противодесантного соединения взорвались мины. Главные силы соединения, растянувшегося на целый километр, остались целы.
Эта задержка и позволила диверсантам оторваться от преследования и уйти от гибельного для них окружения и боя.
VIII
«На прошлой неделе мы здорово отстаивали дело Свободы. В пятницу по одному из каналов приплыл сампан из вьетконговского района. На сампане находились семь раненых женщин и детей и один мертвый мужчина. Все жертвы налета американских самолетов. Какие-то вьетконговцы обстреляли наш разведывательный самолет, и каналы стали красными от крови. Но ведь это была вьетконговская деревня…»