— А где Земля?
Отец в столовой рассмеялся громко и в одиночку.
— Ты не увидишь ее на этой карте, это ведь только Федерация. Плеяд.
Морган опустил свою руку на плечо мальчугана.
— В следующий раз я принесу тебе карту созвездия Дракона.
Секретарь, чьи глаза были похожи на миндаль, улыбнулся.
Лок повернулся к отцу:
— Я хочу в созвездие Дракона, — затем снова к Секретарю Моргану. — Мне хочется на несколько дней слетать в созвездие Дракона.
Секретарь Морган разговаривал, как множество людей, в школе Косби, где учился Лок, как люди на улицах, помогающие ему найти дорогу домой, когда он заблудился в четырехлетием возрасте (но не как папа или тетя Циана) и мамочка, и папочка были так расстроены (Мы так горевали! Мы думали, что тебя украли! Ты не должен подходить к этим картежникам на улицах даже если они привели тебя домой!) Его родители улыбались, когда он говорил так с ними, но они не стали бы улыбаться сейчас, поскольку Секретарь Морган — гость.
Отец хмыкнул:
— Карта Дракона! Вот все, что ему нужно. Да, Дракон!
Тетя Циана засмеялась. Мама и Секретарь Морган тоже рассмеялись.
Они жили на Арке, но часто отправлялись и на другие планеты на больших кораблях. Там у вас есть каюта, где достаточно протянуть руку, к цветным панелям, чтобы в любое время заказать любую еду. Или вы можете спуститься на обзорную палубу и любоваться пустотой пространства, переведенной в сияние света под сводчатым потолком, вспыхивающими и проносящимися среди звезд красками и знать, что вы летите все быстрее и быстрее. Быстрее, чем что-либо.
Время от времени его родители летали в Созвездие Дракона, на Землю, в города называющиеся Нью-Йорк и Пекин. Он мечтал о том времени, когда они возьмут его с собой.
Но каждый год, в последнюю неделю селюара, они на одном из крупнейших кораблей отправлялись на другой мир, которого тоже не было на карте. Он назывался Новой Бразилией и находился в Окраинных Колониях. Он тоже жил на Новой Бразилии, на острове Сяо Орини, так как у его родителей был дом неподалеку от разработок.
Первый раз он услыхал имена Принса и Руби Ред именно в доме на Сяо Орини. Он лежал в комнате, крича, чтобы закрыли свет.
Его мама, наконец, пришла, опустила сетку от комаров — в ней не было нужды, поскольку дом был оснащен аппаратурой для отпугивания крохотных красных жучков, после укуса которых несколько часов чувствуешь себя веселым, но мама предпочитала страховаться. (Мама взяла его на руки.
— Ш-ш-ш-ш! Ш-ш-ш! Все хорошо. Тебе не хочется спать? Завтра будут гости. Ты не хочешь поиграть с Руби и Принсом?
Она походила по детской с ним, потом остановилась, чтобы нажать на настенный выключатель. Потолок начал поворачиваться, поляризованное стекло стало прозрачным. Сквозь пальмовые кроны, смыкающиеся над крышей, струили свой оранжевый свет две луны. Она уложила его, погладила жесткие рыжие волосы. Немного погодя она собралась уходить.
— Не выключай, мамочка!
Она убрала руку с выключателя. Улыбнулась, покачав головой. Ему стало тепло, он повернулся в постели и стал смотреть сквозь пальмовые листья на луны.
Принс и Руби Ред прибыли с Земли. Он знал, что родители его матери были с Земли, из страны называемой Сенегал. Предки его отца тоже были с Земли, из Норвегии. Фон Реи, светловолосые и буйные, спекулировали в Плеядах из поколения в поколение. Он не имел понятия чем, но, как он понимал, очень успешно. Его семья владела месторождением иллириона, разработки которого начинались сразу же за северной оконечностью Сяо Орини. Отец как-то пошутил, что сделает его маленьким десятником разработок. Видимо, иллирион и означал «спекуляцию».
И луны ушли. И он заснул.
Он не помнил, чтобы его знакомили с голубоглазым, черноволосым мальчиком с протезом вместо правой руки, и его подвижной сестрой. Но он помнил, как они трое — он, Принс и Руби — играли на следующий день в саду.
Он показал им то место за бамбуковой рощей, где можно было забиться в высеченные из камня пасти.
— Что это? — спросил Принс.
— Драконы, — объяснил Лок.
— Драконов нет, — сказала Руби.
— Это драконы. Так сказал папа.
— О, — Принс ухватился за нижнюю губу чудовища искусственной рукой и, подтянувшись, уселся на камне. — Зачем они?
— Чтобы забираться туда. А потом спускаться вниз. Папа говорил, что их высекли люди, которые жили раньше.
— Кто жил здесь раньше? — спросила Руби, — и для чего нужны были драконы? Помоги мне забраться, Принс.
— Я думаю, они глупцы, — теперь и Руби, и Принс стояли над ним меж каменных клыков. (Позднее он узнал, что «люди, которые жили раньше» — это раса, вымершая двести тысяч лет назад, их статуи пережили создателей и на этих обломках фон Реи воздвигли свой особняк).
Лок вскочил на камни под челюстью, уцепился за нижнюю губу и стал карабкаться.
— Дай руку.
Сейчас, ответил Принс. Затем, неторопясь, он поставил ногу на пальцы Лока и нажал.
Лок задохнулся от боли и повалился на траву, зажимая пальцы.
Руби хихикнула.
— Эй! — гнев пульсировал в нем, гнев и недоумение. Пальцы била дрожь.
— Нечего было издеваться над его рукой, — сказала Руби, — он этого не любит.
— А? — Лок впервые за все это время в упор поглядел на клешню из металла и пластика. — Я не издевался!
— Издевался, — враждебно сказал Принс. — Я не люблю людей, которые издеваются надо мной.
— Но я… — семилетний разум Лока старался как-то увязать эту бессмыслицу. Он поднялся. — А что у тебя с рукой?
Принс опустился на колени, потом ухватился за край камня и повис, качаясь, на уровне головы Лока.
— Смотри!.. — он взлетел обратно. Механическая рука согнулась так быстро, что воздух засвистел.
— Не говори больше о моей руке! С ней ничего особенного! Совсем ничего!
— Если ты не будешь дразнить его, — добавила Руби, глядя на мальчика из каменной пасти, — он подружится с тобой.
— Ну, тогда все в порядке, — осторожно сказал Лок.
Принс улыбнулся:
— Тогда мы подружимся, — у него был слабый подбородок и мелкие зубы.
— Все в порядке, — сказал Лок. Он уже понял, что Принс ему не нравится.
— Если ты скажешь что-нибудь вроде «Дай руку», он побьет тебя. Он сделает это, хотя ты и старше его.
И старше Руби.
— Иди сюда, — пригласил его Принс.
Лок забрался в пасть и встал рядом с ними.
— Что мы теперь будем делать? — спросила Руби. — Спускаться?
— Отсюда можно смотреть на сад, — сказал Лок. — И на гостей.
— Кому интересно глядеть на этих стариков? — протянула Руби.
— Мне, — сказал Принс.
— О, — сказала Руби, — тебе. Ну, тогда ладно.
Там, за бамбуком по саду прогуливались гости. Они вежливо кланялись, говорили о последней психораме, политике, потягивая вино из высоких стаканов. Его отец стоял у фонтана, выясняя у спутников их отношение к предполагаемой независимости Окраинных Колоний — в конце-концов, у него здесь был дом и он должен был держать палец на пульсе общественной жизни. Это был год, когда убили Секретаря Моргана. Хотя Андервуд и был схвачен, существовали разные мнения о том, какая партия сильнее.
Женщина с серебряными волосами кокетничала с молодой парой, пришедшей с послом Сельвином, который был двоюродным братом Локу. Аарон Ред, мужчина осанистый, настоящий джентльмен, загнал в угол трех молодых леди и разглагольствовал о моральном вырождении молодежи. Мама ходила среди гостей, подол ее красного платья касался травы, за ней тихонько жужжа двигался буфет. Она останавливалась то тут, то там, чтобы предложить камаче, бокал вина, свое мнение о предполагаемой перестройке. После года феноменального успеха тоху-боху, интеллигенция наконец приняла эту музыку, и теперь скрежещущие звуки метались по поляне. Световая фигура в углу извивалась, мерцала, вырастала в такт музыке.
Его отец громогласно засмеялся, привлекая всеобщее внимание.
— Послушайте! Послушайте, что сказал мне Лузуна! — он держал руку на плече у студента, пришедшего с молодой парой. Несдержанность фон Рея, очевидно, подсказала молодому человеку аргументы. Отец жестом велел ему говорить.