Его отец громогласно засмеялся, привлекая всеобщее внимание.
— Послушайте! Послушайте, что сказал мне Лузуна! — он держал руку на плече у студента, пришедшего с молодой парой. Несдержанность фон Рея, очевидно, подсказала молодому человеку аргументы. Отец жестом велел ему говорить.
— Я только сказал, что мы живем в то время, когда экономические, политические и технологические перемены ведут к развалу культурных традиций.
— Господи, — засмеялась женщина с серебряными волосами, — и всего-то?
— Нет, нет, — отец сделал отрицательный жест. — Мы должны послушать, что думает младшее поколение. Продолжайте, сэр!
— Иссякла мировая и национальная солидарность. Даже на Земле, в центре созвездия Дракона. Последние шесть поколений стали очевидцами такого переселения народов в другие миры, какого еще не бывало. Это псевдоинтерпланетное общество, несущее новые традиции, пока еще очень влекущие, но на самом деле есть общество абсолютно пустое и прикрывает оно невероятный рост упадка, интриг, коррупции…
— Ну, право, Лузуна, — перебила его молодая женщина, — не надо демонстрировать нам свою образованность… — Она взяла бокал, переданный ей женщиной с серебряными волосами.
— …и пиратства…
(С последним словом даже трое детей, скорчившихся в пасти каменной ящерицы, поняли, что Лузуна зашел слишком далеко.)
Мама пересекла поляну, поддерживая платье кончиками пальцев с золочеными ногтями. Она, смеясь, взяла Лузуну под руку.
— Идемте. Продолжим эти социальные разоблачения после обеда. Нас ожидает полностью продавшийся манао-бонгуу с лозо ей мбиджи, не имеющей никаких традиций упадочный мнати а нсенчо, — мама всегда готовила для гостей старинные сенегальские блюда, — и если печь согласится с нами сотрудничать, под конец будет подана ужасная псевдоинтерпланетная тиба йока фламбе.
Студент огляделся и, поняв, что лучше обратить все в шутку, улыбнулся. Держа студента под руку, мама пригласила гостей к обеду.
— Кажется, кто-то говорил мне, что вы закончили обучение в Институте Дракона в Центавре? Следовательно, вы человек образованный. Судя по вашему произношению, вы с Земли? Сенегал? О, я тоже оттуда. А из какого города?..
Папа с большим облегчением провел по своим цвета дуба волосам, и повел гостей в обеденный павильон, окна которого были закрыты жалюзи.
Стоя на каменном языке, Руби говорила брату:
— Не думаю, чтобы ты это сделал.
— Почему же нет? — спросил Принс.
Лок оглянулся на брата с сестрой. Принс поднял камень с пола пещеры пасти дракона и держал его в механической руке, на той стороне поляны были вольеры с белыми какаду, которых мама привезла из своего последнего путешествия, с Земли.
Принс прицелился. Пластик и металл блеснули в воздухе.
В сорока футах от них птицы с криками бросились в стороны. Одна из них упала и Лок даже с такого расстояния видел кровь на ее перьях.
— Это та, в которую я метил, — Принс улыбался.
— Эй, — сказал Лок. — Мама не… — он взглянул на металлический придаток, прикрепленный через плечо к обрубку руки, — Принс, скажи, а другой…
— Будь осторожен, — черные брови Принса надвинулись на осколки голубого стекла. — Я просил тебя оставить мою руку в покое. — Рука согнулась и Лок услышал звук моторчиков — упрр, клик, упрр — в запястье и локте.
— Он не виноват, что таким родился, — сказала Руби, — а обсуждать гостей невежливо. Аарон говорит, что все вы здесь варвары, правда, Принс?
— Правда, — он опустил руку.
Из динамика донесся голос:
— Дети, где вы? Идите ужинать. И поскорее.
Они спустились и направились к дому через бамбуковую рощу.
Лок лег в постель, возбужденный вечеринкой. Он лежал под двойными тенями пальм над потолком детской, прозрачным с прошлой ночи.
Шепот:
— Лок!
И:
— Ш-ш-ш! Не так громко, Принс!
Чуть тише:
— Лок?
Он отодвинул противомоскитную сетку и сел в постели. На полу светились фигуры тигров, слонов, обезьян.
— Что вам?
— Мы слыхали, как они выехали из ворот, — Принс стоял в дверях детской, на нем были шорты. — Куда они поехали?