— Гляди! Гляди! Он снова повалил ее!
— Раз, два… нет, высвободилась…
— Нет! Он заделал ее! Заделал!
Улыбающийся механик на трамплине перешагнул через свою соперницу. Полдюжины рук тянулись к нему со стаканами, по обычаю он должен был выпить столько, сколько сможет, а проигравший — что останется. Несколько букмекеров спустились в зал, чтобы поздравить победителя и принять ставки на следующую схватку.
— Мне кажется… — задумчиво протянул Лок.
— Капитан, я знаю, что вы ничего не можете поделать, но все-таки постарайтесь не смотреть так!
— Мне кажется, что у Алкейна должны быть отчеты об этом полете к нове, Дэн.
— Думаю, что да. Я говорил, что это было лет десять…
Но Лок глядел вверх. Мембраны плотно сомкнулись под ветром, пронизывающим ночь Арка, и теперь полностью закрывали звезды.
Лок спрятал лицо в ладонях. У него непроизвольно отвисла челюсть, когда он полностью осознал, что за идея мелькнула у него в голове. Шрам, рассекший его лицо, придавал ему теперь выражение невыносимой боли.
Дэн стал снова что-то говорить. Потом он поднялся и с выражением неимоверного изумления на своем лице, ушел.
Его звали Лок фон Рей. Он должен был повторить это про себя, уверяясь в этом с каждым разом, идея, пришедшая ему в голову, расщепила его сознание. Он сидел, глядя вверх и чувствовал себя совершенно разбитым. Эта мысль оставила в его мозгу такой же след, как рука Принса — на его лице. Он моргнул, стараясь разглядеть звезды. А звали его…
— Да, капитан фон Рей?
— Убери боковые паруса.
Мышонок повиновался.
— Мы попали в устойчивое течение. Боковые паруса убрать полностью. Линчес и Айдас, останетесь на своих местах и глядите в оба. Остальные пока могут отключиться, — голос Лока перекрывал звуки космоса.
Вынырнув из ярко-алого потока, сквозь который тускло виднелись звезды, Мышонок зажмурился. Открыв глаза, он оглядел каюту.
Ольга мигала огоньками.
Мышонок сел на койку, чтобы отключиться.
— Посмотрим, какие вы есть, — продолжал капитан. — И, Мышонок, захвати с собой свой…
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Мышонок вытащил кожаный футляр из-под койки и повесил его через плечо.
— …сенсо-сиринкс с собой.
Дверь мягко захлопнулась. Мышонок остановился на третьей ступеньке лестницы, спускавшейся в покрытый голубым ковром коридор «РУХА».
Спиральная лестница была испещрена тенями от изогнутых металлических языков под потолочными лампами, бросающих отблески на стены, и листьев филодендронов, закрывающих зеркальную мозаику.
Катин уже сидел перед игровой доской для трехмерных шахмат и расставлял фигуры. Последняя ладья со щелчком встала на свое место и пузырчатый стул-шар студенистого глицерина, обволакивающий сидящего на нем человека, тихонько закачался.
— Отлично. Кто хочет сыграть первым?
Капитан фон Рей стоял на верхней ступеньке спиральной лестницы. Он стал спускаться и его разбитое отражение задвигалось в зеркальной мозаике стен.
— Капитан? — Катин поднял голову. — Мышонок? Кто из вас хочет сыграть?
Тай и Себастьян, выйдя из сводчатой двери, шли по пандусу над большим, занимающим треть помещения, облицованным липой бассейном.
Бриз.
Вода подернулась рябью.
Чернота раскрылась парусом над их головами.
— Ко мне! — это Себастьян.
Его рука заняла привычное положение и стального цвета свора метнулась к нему. Громадные звери, облепив его, внезапно уменьшились в размерах и теперь висели, словно тряпки.
— Себастьян? Тай? Будете играть? — капитан повернулся к пандусу. — Это моя постоянная страсть. Но игра мне всегда удается. — Он посмотрел вверх, снова взял ладью и стал рассматривать черную сердцевину кристалла. — Скажите, капитан, эти фигурки — подлинные?
Рыжие брови фон Рея поползли вверх.