— Да, — прошептал Мышонок, — я видел эту статуэтку.
— Видел? Где?
— В каком-то музее, — он пожал плечами. — В Стамбуле, кажется. Меня взяли туда туристы, когда я еще был совсем ребенком.
— Увы, — вздохнул Катин, — я удовольствовался трехмерной голограммой.
— Только он не был карликом. Он, — хриплый шепот Мышонка оборвался, когда он взглянул на Катина, — был раза в два выше тебя. — Его зрачки, заметавшиеся от неожиданного воспоминания, сделали видимыми красные прожилки белков глаз.
— Капитан фон Рей, вам хорошо известны карты Тарота? — спросил Себастьян.
— Мне гадали раз шесть, — ответил Лок. — Моя мать не любила мои посещения гадалок, чьи маленькие столики стояли на улице под щитами ветрозащиты. Однажды, когда мне было лет пять или шесть, я умудрился потеряться. И вот, когда я бродил по той части Арка, где мне никогда не приходилось бывать, мне и предсказали мою судьбу, — он засмеялся. Мышонок, которому никак не удавалось правильно понять выражение лица Лока, сейчас увидел гнев. — Когда я добрался до дома и рассказал об этом маме, она страшно расстроилась и велела мне никогда больше этого не делать.
— Она знала, что все это очень глупо! — прошептал Мышонок.
— О чем вам сказали карты? — поинтересовался Катин.
— Что-то о смерти в моей семье.
— И кто-нибудь умер?
Глаза Лока сузились.
— Спустя примерно месяц был убит мой дядя.
(Катин думал о произношении буквы «м»). Дядя капитана Лока фон Рея?
— Но хорошо карты вы не знаете? — снова спросил Себастьян.
— Только несколько названий: Солнце, Луна, Висельник. Но я об этих значениях никогда не спрашивал.
— А, — Себастьян кивнул. — Первую карту выбирайте всегда сами. Но «Космос» — карта к Большой Аркане принадлежит. Человеческую жизнь не может представлять. Нельзя ее выбирать.
Лок задумался. Замешательство на его лице выглядело как ярость. Сбитый с толку этим, Себастьян умолк.
— Дело в том, — продолжил Катин, — что в Малой Аркане Тарота пятьдесят шесть карт: пятьдесят две обычные, только с валетами, рыцарями и королями каждой масти. Они связаны с обычными человеческими отношениями: любовью, смертью, жизненными невзгодами и тому подобными вещами. Большую Аркану составляют еще двадцать две карты, такие, как дурак и висельник. Они представляют космические события. Вы не можете выбрать одну из них, чтобы она представляла вас.
Лок некоторое время смотрел на карту.
— Почему? — он взглянул на Мышонка. Лицо его абсолютно ничего не выражало. — Мне нравится эта карта. Тай сказала выбирать, и я выбрал.
Себастьян поднял руку.
— Но…
Тонкие пальцы Тай легли сверху на его поросшую волосами кисть.
— Он выбрал, — сказала она. Металл ее глаз блеснул, когда она бросила взгляд на Себастьяна, на капитана, на карту. — Туда положите. — Она жестом показала, куда именно. — Капитан какую хочет карту может выбирать.
Лок положил карту на ковер, головой танцора к себе, ногами к Тай.
— Космос перевернутый, — пробормотал Катин.
Тай подняла голову.
— Перевернутый к тебе, а не ко мне, — голос ее прозвучал резко.
— Капитан, первая выбранная карта ничего не предсказывает, — сказал Катин. — В действительности же, результат гадания сказывается прямо противоположным тому, что означает первая карта.
— А что она означает? — спросил Лок.
— Здесь мужчина и женщина вместе, — сказала Тай. — Клинок и чаша, скипетр и блюдо соединены. Завершение полным успехом означает космическое воплощение божественного провидения. Победу.
— И всего этого в будущем я лишаюсь? — на лице Лока снова появилось выражение боли. — Прекрасно! Что это была бы за гонка, если бы я четко знал, что добьюсь победы?
— Перевернутая карта означает фантастическое стремление к какой-то цели, упорство, — вмешался Катин. — Отказ от следования…
Тай неожиданно смешала карты, собрала в колоду.
— Ты, Катин, гадание закончилось?
— А… Я?.. Извини. Я не хотел… Я просто знаю значения всего дюжины карт… — Мочки его ушей налились кровью. — Я буду молчать.
Ветер пронесся по ковру.
Себастьян поднялся и спугнул своих питомцев. Один зверь захлопал у него крыльями на плече. Бриз, волосы упали Мышонку на лоб.
Все стояли на ногах, за исключением Лока и Тай, сидящих с танцующим гермафродитом между ними.
Еще раз Тай перетасовала карты и разложила их, на этот раз рисунком вниз.
— Выбирайте.
Широкие пальцы с толстыми ногтями ухватили карту, потянули: