Половина народу на улицах были либо офицерами, либо членами экипажей. Улицы были запружены народом. Мышонок слышал музыку. Она лилась из открытых дверей баров и еще откуда-то.
— Эй, Тай! — Мышонок ткнул пальцем в навес. — Ты когда-нибудь работала в таком заведении?
— В Тыоле да.
— «ОПЫТНАЯ ГАДАЛКА»: буквы на надписи блестящие, сморщенные и растянутые в ширину.
— Мы будем в Городе…
Они повернулись к капитану.
— …пять дней.
— Мы пойдем обратно на корабль? — спросил Мышонок. — Или в город, где место найти себе развлечения?
Возьмите шрам. Рассеките его тремя горизонтальными линиями: капитан наморщил лоб.
— Вы все понимаете опасность, которой мы подвергаемся, — он устремил взгляд поверх зданий. — Нет. Мы не останемся ни здесь, ни на корабле. — Он шагнул под арку коммуникационной кабины. Не заботясь о том, что панели входа не закрыты, он положил руку перед индукционными панелями. Это Лок фон Рей. Иогос Седуми?
— Я, если консультативная встреча кончилась, посмотрю его.
— Его андроид сойдет, — сказал Лок. — Совсем маленького одолжения я хочу.
— Он всегда с вами сам, мистер фон Рей, любит говорить. Подождите минуту, он свободен сейчас, думаю.
В визионной колонне материализовалась фигура.
— Лок, так давно я уже тебя не видел. Что для тебя я могу сделать?
— Кому-нибудь понадобится Таафит-на-Золоте в ближайшие десять дней?
— Нет. Я в Тыоле сейчас и буду еще месяц. Я понимаю, ты сейчас в Городе и нуждаешься в месте, где можно остановиться?
Катин уже заметил переход капитана на диалект.
В звучании голосов капитана и Седзуми было сходство, характеризующее их обоих. Катин узнал обычную эксцентричность, которую он определил как своего рода акцент высших классов Плеяд. Он взглянул на Тай и Себастьяна узнать, обратили ли они на это внимание. Подрагивание мускулов около глаз хоть и совсем легкое, но было. Катин перевел свой взгляд на визионную колонну.
— Со мной народ, Иоги.
— Лок, мои дома — твои дома. Надеюсь, тебе и твоим людям понравится отдых.
— Спасибо, Иоги, — Лок шагнул из кабины.
Экипаж переглядывался между собой.
— Вполне вероятно, — сказал Лок, — что последующие пять дней, которые я проведу на Другом Мире, будут последними, которые я проведу где-либо вообще. — Он обвел взглядом экипаж, старательно наблюдая за реакцией. Не менее старательно они попытались скрыть свои чувства. — Мы можем вполне приятно провести время. За мной.
Монорельс карабкался вверх, пересекая Город.
— Это Золото? — спросила Тай Себастьяна.
Мышонок, стоявший сбоку от них, вдавил лицо в стекло.
— Где?
— Вон, — Тай показала через площадь. Позади домов Город огибала река расплавленного металла.
— Эй, совсем как на Тритоне, — сказал Мышонок. — Кора этой планеты тоже обогревается иллирионом?
Себастьян покачал головой.
— Для этого вся планета большая слишком. Только под каждым городом. Эта трещина Золотом названа.
Мышонок смотрел на хрупкие огненные трещинки, отходящие от основного разлома.
— Мышонок!
— А? — взглянул он на Катина, вытащившего свой диктофон. — Чего тебе!
— Сделай что-нибудь.
— Что?
— Я хочу попробовать провести эксперимент. Сделай что-нибудь.
— Что ты хочешь, чтобы я сделал?
— Все, что взбредет на ум. Валяй!
— Ну… — Мышонок задумался. — Хорошо.
Он сделал.
Близнецы, стоящие в другом конце вагончика, повернулись посмотреть.
Тай с Себастьяном поглядели друг на друга, снова на Мышонка.
— Характер, — произнес Катин в диктофон, — наиболее ярко проявляется в действии. Мышонок отступил от окна, описал резкий круг и еще круг. Из выражения его лица я могу заключить, что он размышляет насчет моего удивления стремительностью его действий, и в то же время хочет знать, удовлетворен ли я сказанным. Он уронил руки на стекло, дыша немного тяжело и просунул согнутые пальцы в…
— Эй, — сказал Мышонок, — я просто махнул рукой. Дыхание, пальцы, это не входит…
— …эй, — сказал Мышонок, сунув согнутые большие пальцы в карман брюк, — я просто махнул рукой. Дыхание, пальцы, это не входит…
— Черт возьми!
Мышонок разогнул пальцы, нервно сжал кулак и воскликнул:
— Черт возьми! — и расстроенный, ушел. — Существует три типа действий: целенаправленные, вошедшие в привычку и бесцельные. Люди для того, чтобы быть непосредственными и понятыми, должны попользовать все три типа, — Катин взглянул вперед.