— Смотрю, нет ли кого поблизости. Слушай, я… я хочу объяснить тебе кое-что, ну, насчет меня. Я сегодня чувствовал себя неловко с этим делом насчет твоих глаз и подумал, что может, надо вроде извиниться перед тобой.
— Давай, — удивленно произнес Тил.
Кудряш провел грязной рукой по лбу.
— Черт возьми, — сказал он, смущенно засмеявшись. — В банде недов, с которыми я шлялся в Тороне, я встретил парня, некоего Вала Ноника, чудной такой парень, писал странные стихи. Я хотел показать ему это, потому что он написал бы об этом стихотворение, но он не мог пойти в армию: у него что-то со спиной. Вот я и подумал, что ты мог бы сделать… — он снова засмеялся и посмотрел на свои руки. — Ты никогда не видел никого, кто это делает?
— Что делает?
— Смотри на мои руки.
— Я не по…
— Мы, может, не уйдем отсюда живыми, так что смотри на мои руки.
Тил уставился на согнутые ладони солдата. Сначала они были синеватыми в тумане, затем покраснели, заискрились, прямо над ними засиял огненный шар, отливающий то зеленым, то желтым.
— Смотри, — выдохнул Кудряш. — Видишь…
Шар вытянулся, раздвоился вверху и внизу и стал женской фигуркой. Голова поднялась, на концах крошечных рук зашевелились пальцы. Она наклонилась и покачивалась на цыпочках на его ладони. По его телу пробегали голубые, медные и золотые искры. Ветер (Тил чувствовал его на своем затылке) относил назад ее сверкающие волосы. Она подняла руки и прошептала:
— Кудряш, я люблю тебя, я люблю тебя…
— Разве она не прекрасна… — зашептал Кудряш, и его шепот был как скрежет по сравнению с голосом крошечного гомункулуса. Кудряш глубоко вздохнул, и фигурка исчезла.
Когда Тил поднял глаза от грязных пальцев, Кудряш смотрел на него.
— Когда-нибудь ты видел такое?
— Не-ет… Как ты это делаешь?
— Не знаю. Просто делаю. Я видел ее во сне еще до армии, и однажды подумал: а что будет, если я заставлю ее появиться наяву? И она появилась, как ты видел, в моих ладонях. Я никогда никому не показывал, но при этом всем, — он обвел рукой вокруг, — подумал, что должен кому-то показать. Вот и все. — Он опять смутился.
Тил посмотрел на хлопуна: полированные глаза зверька были открыты, и Тил подумал, что эти глаза тоже видели огненную девушку, такую живую, такую реальную.
Танк снова взвыл позади. Тил крутнулся и увидел машину.
— Давай отсюда! — крикнул он Кудряшу.
Кудряш дернулся вправо, а Тил отполз влево. Танк накренился и прошел в дюйме от них. Тил на миг увидел сквозь купол высокую желтоглазую фигуру Курла. Затем танк прошел мимо и проломил каменную стену. Туман сомкнулся за ним и закружился в отверстии стены.
— Куда, к дьяволу, он прет? — подумал Тил. Группа людей бежала к ним. Тил снова побежал, когда раздался новый взрыв, не так близко, чтобы ослепить, но и не так далеко, чтобы игнорировать его. Тил остановился и в жестком свете увидел Креветку, запутавшегося в колючей проволоке, вся левая сторона тела была сожжена, но по оставшемуся лицу его можно было узнать. Охваченный пламенем, он, видимо, запаниковал и пытался перелезть через стену, забыв о проволоке…
Свет исчез, и Тил снова побежал. Было слишком темно, чтобы увидеть что-нибудь, но в его глазах стояли остатки сгоревшей униформы… Краснота сохнувшей крови… Сеть железной проволоки…
Во время затишья потекла первая струйка рассказов:
— Ты слышал, что случилось с Разведчиком?
— Что?
— Он был в том танке.
— Который спятил и пробил эту чертову стену?
— Ну. Его нашли. Он с треском прошел нашу стену во вражье гнездо и прямо размазал все устройство.
— Ну, и что дальше?
— Говорят, танк взорвался при ударе.
— Разведчик знал, что там гнездо, и что пошлют нас, если оно не будет обезврежено. Он спас нас всех.
— А где сейчас Курл?
— Ты что маленький? Куски этого танка находятся в радиусе полмили.
Тил прижался щекой к мокрому джутовому мешку и слушал в темноте разговор соседей. Пальцы его перебирали перья хлопуна. Он думал о Курле, Креветке. Почему…
ГЛАВА 11
— Мисс Решок! Где вы пропадали? — у крыльца стояла женщина с мусорным ведром. — Я очень рада вас видеть. Не правда ли, как все это волнует — коронация и все прочее? Ох, вы не представляете, через что я прошла! Я так расстроена, что просто не знаю, что делать. Вы знаете, как я обеспокоена своей дочерью Ренной. Не знаю даже, как сказать вам…