— Я хочу сотрудничать. Я здесь, генерал Форестер, по вашему вызову. Но пока я не буду точно знать, что происходит, вы ничего от меня не добьетесь.
— Сугубо гражданское отношение, — сказал генерал, подходя к столу. — В последнее время с этим все чаще и чаще приходится сталкиваться. Не знаю, нравится ли мне это, — звездоплаватель в зеленом мундире сел на край стола, задумчиво ощупывая звезды на воротнике. — За долгое время мисс Вонг была первым человеком, которому я не смог сказать: сделай то, сделай это и будь проклят, если спросишь о последствиях. В первый раз, когда я говорил с ней о Вавилоне-17, я ожидал, что просто передам ей записки, а она вернет мне текст уже на английском. Она же спокойно сказала мне: нет, вы должны рассказать мне все. Вначале это вызвало во мне раздражение — мне уже много лет никто не говорил: ты должен, — его руки опустились, как бы защищая себя. (Защищая? Это Ридра научила меня истолковывать движения? — удивился на мгновение Т'мварба.) — Так легко оказаться запертым в своем кусочке мира.
Когда голос прорывает этот мир — это важно. Ридра Вонг... — генерал замолчал, и выражение его лица заставило доктора Т'мварбу похолодеть.
— Что с ней, генерал? Она больна?
— Не знаю, — ответил генерал. — В соседнем помещении находятся... женщина и мужчина. Я не могу сказать вам, является ли эта женщина Ридрой Вонг. Это, определенно не тот человек, с которым я однажды на Земле говорил о Вавилоне-17.
Но Т'мварба уже распахивал дверь.
Двое посмотрели на него. Мужчина был массивно-грациозен, с янтарными волосами. Каторжник, как понял доктор по клейму на плече. Женщина...
Доктор уперся кулаками в бока.
— Отлично, и что же тебе сказать?
Она сказала:
— Нет понимания.
Частота дыхания, манера складывать руки, наклон плеч — детали, смысл и важность которых она тысячи раз демонстрировала ему: он понял их чрезвычайную важность. На мгновение он захотел, чтобы Ридра никогда не учила его, потому что все эти детали исчезли, и отсутствие их было хуже шрамов и уродств. Он начал голосом, который обычно предназначался только для нее, которым он ругал и хвалил ее:
— Я хотел сказать: если это шутка, сердечко мое, то я тебя отшлепаю, — но закончил голосом для чужих, голосом для продавцов. Т'мварба почувствовал себя неуверенно. — Если вы не Ридра Вонг, тогда кто же?
Она сказала:
— Нет понимания вопроса. Генерал Форестер, этот человек — доктор Маркус Т'мварба?
— Да, это он.
— Послушайте, — доктор Т'мварба повернулся к генералу, — я уверен, что вы сверяли отпечатки пальцев, уровень метаболизма, сетчатку глаза и другие методы идентификации...
— Это тело Ридры Вонг, доктор.
— Ладно. Гипноз, экспериментальное внушение, пересадка коры... Вы знаете другие способы пересадки мозга в чужое тело?
— Да. Семнадцать. Но у Ридры нет признаков ни одного из них, — генерал сделал шаг к двери. — Она ясно дала понять, что хочет поговорить с вами наедине. Я буду поблизости, — и он закрыл дверь.
Женщина мигнула и сказала:
— Сообщение от Ридры Вонг, дословная передача без понимания смысла, — внезапно ее лицо приобрело знакомое выражение и оживленность. Сцепив руки, она слегка наклонилась вперед. — Моки, я рада, что ты здесь, я долго не продержусь... Слушай: Вавилон-17 более или менее подобен оноффу, алголу или фортрану. Я действительно обладаю даром телепатии, но научилась держать это свойство под контролем. Я... мы приняли меры по поводу попыток диверсий с Вавилоном-17. Но мы пленники, и если ты хочешь освободить нас, забудь обо мне. Используй то, что в конце записи. И обязательно узнай, кто он такой! — она указала на Батчера.
Окаменелость вернулась на ее лицо. Это изменение заставило доктора затаить дыхание. Он потряс головой и рванулся в кабинет генерала.
— Кто этот уголовник? — спросил он.
— Мы как раз это устанавливаем. Надеюсь, рапорт скоро будет лежать на моем столе... А вот и он, — генерал повернулся к вспыхнувшему экрану. Так... Не скажете ли мне, что такое онофф, алгол, фортран?
— Для уверенности подслушивали в замочную скважину, — хмыкнул Т'мварба и сел в надувное кресло у стола. — Это древние, двадцатого столетия, языки, которые использовались для программирования компьютеров и использовались только для работы с машинами. Онофф — простейший из них. Он все сводил к комбинации двух слов: да и нет, или к двоичной нумерации. Остальные посложнее.
Генерал кивнул, заканчивая расшифровку сообщения.
— Этот парень прибыл с Ридрой на украденном корабле-пауке. Экипаж крайне огорчился и запротестовал, когда мы попытались развести их по разным помещениям, — он пожал плечами. — Это что-то психическое, и мы не стали настаивать — оставили их вместе.