Элмер удивился.
— А разве нет?
— Не знаю, — сказал Джо.
— Гм, — буркнул Элмер. — Ну да, я знаю. Оно и правда связано с Ллл. Как оно связано с Ллл, тебе предстоит выяснить позже, но могу тебя заверить, что оно связано. Именно потому Рон тебе первым делом их показал, и именно потому Сан-Северина так в тебе заинтересована.
— Но как так все это знают, когда я не знаю? — Джо чувствовал, как в горле снова растет раздражение.
— Ты держишь путь на Имперскую звезду, — снова терпеливо начал Элмер, — а Империя защищает Ллл.
Комета Джо кивнул.
— Они там, понятное дело, предельно ими озабочены, как и мы все. У тебя есть кристаллизованный тритонец, а именно тритонцы возглавили движение за освобождение Ллл. Они уже почти тысячу лет этим занимаются. Следовательно, очень высока вероятность, что сообщение касается Ллл.
— Гм… Звучит разумно. Но Сан-Северина, похоже, знает то, чего она даже не могла увидеть или просчитать.
Элмер дал Джо знак подойти ближе.
— Если человек пережил войну, которая уменьшила население с шестидесяти восьми миллиардов до двадцати семи человек, он должен знать массу всякой всячины. И довольно глупо удивляться, что такой человек знает немножко больше тебя или меня.
Не только глупо, но и невероятно симплексно. А теперь, челночник, снова за работу.
Вынужденный признать, что это и впрямь чертовски симплексно, Джо спустился в грузовой отсек, чтобы перевернуть сикось-накось, порнодокс и шматенции. Время играть для Ллл наступало только после ужина.
Еще через двое суток они приземлились на Крысиной Дыре.
Сан-Северина пригласила Джо сделать покупки на открытом рынке и приобрела ему контурный плащ черного бархата с серебряной вышивкой, узоры которой менялись в зависимости от давления света, при котором на них смотрели. Дальше она привела его в салон красоты. За время путешествия Джо уже успел стать таким же чумазым, как и любой другой челночник. Нежно держа его за ухо, Сан-Северина передала Джо одетому в белый халат хозяину салона.
— Вот, будьте добры подготовить, — сказала она.
— К чему? — спросил хозяин.
— Сначала к Земле, затем к долгому путешествию.
Когда с Джо закончили, его коса исчезла, когти были сострижены, а сам он был вычищен от пяток до макушки.
— Ну, и как ты себе нравишься? — поинтересовалась Сан-Северина, накидывая ему на плечи плащ.
Джо пробежал рукой по коротким желтым волосам.
— Я как девчонка, — нахмурился он. Затем Джо посмотрел на свои ногти. — Очень надеюсь, что по пути не наткнусь ни на каких кепардов. — Тут он снова посмотрел в зеркало:
— Хотя плащик классный.
Когда они снова вышли наружу, Дьяк глянул на Джо, несколько раз моргнул и так расстроился, что дохихикался до икоты, после чего ему пришлось чесать брюшко и нести в транспортную зону, пока он снова собирался с духом.
— Какая досада, что придется опять стать грязным, — сказал Джо Сан-Северине. — Но это грязная работа.
Сан-Северина рассмеялась.
— До чего симплексный ребенок! Просто восхитительно! Оставшуюся часть маршрута до Земли ты проделаешь в качестве моего протеже.
— А что Рон и Элмер?
— Они уже снялись. Ллл были переведены на другой корабль.
Джо удивился, затем загрустил, а затем полюбопытствовал:
— Сан-Северина?
— Что?
— Зачем вы все это для меня проделываете?
Она чмокнула его в щеку, затем ловко уклонилась от вялого удара, который попытался нанести ей Дьяк своими рогами. Джо все еще чесал ему брюшко.
— Потому что ты очень красивый парнишка. И очень важный.
— А, — сказал Джо.
— Понимаешь?
— Нет. — И они пошли дальше к кораблю.
* * *
Неделю спустя они стояли на каменистом подъеме, наблюдая за сравнительно небольшим диском солнца, садящегося за Бруклинским мостом. Тонкий червячок воды полз по высохшей канаве черной грязи, которая все еще значилась в путеводителях как Ист-Ривер. Позади них шелестели джунгли, а по другую сторону «реки» сплетенные тросы опускали мост к белым пескам Бруклина.
— Он меньше того, что дома, — заметил Джо. — Но тоже очень милый.
— Похоже, ты расстроен.
— Да, но не из-за моста, — сказал Джо.
— Из-за того, что здесь я должна тебя покинуть?
— Ну… — Он замялся. — Пожалуй, да. Потому что мне кажется, так вам было бы легче. Но я не хочу лгать.
— Правда всегда мультиплексна, — сказала Сан-Северина, — а ты должен взять в привычку иметь дело с мультиплексностью. Так что у тебя на уме?