— Надеюсь, паренек, которого я прислал тебе в подмастерья, окажется способным учеником. Извини, что я ворвался в твой ангар посреди ночи... До свидания!
Я отвернулся от стола.
В девяти тысячах миль от меня в космосе повернулся щит Стелларплекса. Серебряный свет обрушился на крышу ангара и, проскользнув через люки, очертил на полу светлые пятна. Между мной и Полоски покачивался металлический крюк. Расслабившись и приглядевшись, я увидел большие, полные обиды глаза Полоски — бирюзовые озера, сверкающие от слез.
И тут кто-то позвал:
— Мама!
Полоски посмотрела через плечо.
— Ан, ты проснулся?
Золотистый, потирая шею, шагнул в круг серебряного света.
— Кресло в вашем офисе очень жесткое.
— Он здесь? — удивился я.
— Точно, — подтвердила Полоски. — Ему негде было остановиться, и я разрешила ему поспать в офисе, пока я тут не закончу все дела. Вим, мое предложение в силе. Конечно, если хочешь, можешь уйти, но не думаю, что тебе этого хочется. Не криви душой.
— Полоски, ты — славная женщина, с тобой хорошо в постели, ты — хороший механик, — попытался объяснить я ей. — Но у меня это все уже было раньше. Ты просишь меня присоединиться к твоей полисемье. Это для меня слишком большая ответственность... Я знаю, что прав...
— И еще вы — хороший бизнесмен. — С этими словами Ан подошел ближе и встал возле женщины. Он тяжело дышал, и мне показалось, что в нем разом проснулось все животное, присущее его натуре.
— Полоски, предложение делала ты, а не я. У меня и так хватает неприятностей. Именно поэтому я сейчас вдали от своей семьи.
— Но не всегда же было так... Раньше я никогда не видела тебя навеселе.
— Тем не менее я напиваюсь довольно часто, — возразил я. — А ты не думала о том, что моя полисемья могла просто выгнать меня?
— Тогда, наверное, это случилось давным-давно. Сколько лет мы знакомы?.. И все это время у тебя не было никакой семьи. Видно, ты сильно вырос с тех пор... Но оставим эти разговоры. Пойдем выпьем кофе, Ан, иди в офис и поставь воду. Я ведь показывала тебе, где что лежит.
Ан с таким видом, словно только что получил пощечину, повернулся и растаял в темноте.
— Пойдем, — позвала Полоски. Она взяла меня за руку, и я пошел вместе с ней. Но перед тем, как мы нырнули во тьму, я увидел свое отражение на полированной поверхности одного из приборов.
— Нет. — Я отшатнулся от женщины. — Нет. Я лучше пойду домой.
— Почему? Ан заварит нам кофе.
— Ребенок... Я не хочу, чтобы ребенок видел меня в таком состоянии.
— Он уже видел тебя. И от этого зрелища ему никакого вреда не будет. Пойдем.
Войдя в офис Полоски, я почувствовал, что даже проклятий у меня не осталось. Вот так-то. Долго я был один. А теперь я решился изгнать одиночество.
Когда Ан повернулся ко мне, чтобы предложить кофе, я положил руки ему на плечи. Он аж подпрыгнул, но не разлил дымящийся напиток.
— Я хоть и пьяный, но должен тебе кое-что сказать, парень. Даже если мозги у тебя набекрень, не стоит рассказывать людям, тем, которые не золотистые, свои тайны. Лучше уж отправляйся на Землю. Найди там какого-нибудь ниггера и скажи ему, как он хорошо поет, танцует и какое у него отличное чувство ритма. Пачкай мозги ему.
Эта мудрость известна всем, кто детство свое провел на Земле...
Он выскользнул из моих рук, поставил чашечку кофе на стол и отвернулся.
— Я не рассказывал вам никаких своих тайн.
— Ты сказал, что золотистые страдают оттого, что активно не участвуют в жизни общества. Что вы чувствуете себя попавшими в западню...
— Я сказал, что человеческое общество использует нас, золотистых, нам некуда деваться, и поэтому мы словно в западне. В этом нет никакой тайны.
Полоски села за стол, взяла мой кофе и начала пить его маленькими глотками.
Я поднял голову.
— Расскажи-ка мне, как тебя, золотистого, можно поймать в западню.
Но никто не обратил на мои слова никакого внимания.
— Извини, — сказала мне Полоски, — я взяла твою чашку.
— Заткнись!.. Так как тебя поймать в западню, а, Ан?
Мальчишка повел плечами, словно стараясь устроиться поудобнее.
— Это началось в созвездии Тибер — сорок четыре. Золотистые, вернувшиеся оттуда, были по-настоящему потрясены.
— Да. Я слышал об этом. Все это случилось несколько лет назад.
Лицо Ана скривилось. Мускулы лица вокруг глаз странно вздулись под кожей, словно их свело судорогой.
— Что-то там...
Я коснулся рукой его уха и стал осторожно поглаживать кожу большим пальцем, как люди делают иногда, лаская кошек.