— Значит, вы знаете моего брата?
— Знал, но очень давно, до того, как попал в тюрьму. Мне было тогда примерно столько же лет, сколько вам теперь.
— Плохо, — сказал принц. Он сделал несколько шагов и Джон заметил легкую хромоту. — Там идет война. Я слышал о ней несколько раз, когда приезжали брать людей из леса сражаться с... врагом за барьером. Я хочу узнать многое, и там будет много дел. Теперь я вспомнил.
Они пошли к тому месту, где их ждал Эркор. Джон удивился, как быстро юноша приспособился к повой ситуации. Тонкость восприятия, думал он, или просто жизнь среди этого народа оказала такое воздействие на принца.
* * *
Они почти достигли берега, когда Эркор неожиданно остановился.
— Судно!
— Что с ним? — спросил Джон. Они были еще в лесу.
— Неды в доках, пытаются потопить корабль.
— Здесь, с побережья? — спросил Джон. — Зачем? Я думал, что неды только в городе.
— Банды распространились по всему Торомону. С ними лесной страж и... я видел этот рисунок!
— Зачем они хотят утопить яхту? Ты видишь какую-нибудь причину?
Эркор покачал головой.
— Команда защищается. Один матрос пытался запустить мотор, но огненное лезвие хлестнуло его по спине, и он с криком упал на панель управления. Блеск огня в глазах человека, который прыгнул назад с наклонившейся палубы, когда волна хлынула через борт и закипела на судне в огне. Дым окутал рулевое колесо, где лежит матрос. — Эркор тяжело вздохнул.
— Но зачем? — спросил Джон. — Чего они хотят? У них есть какой-то план?
— Нет, я не могу определить плана.
— Что же нам делать? — спросил Лит.
— Каким-то способом нам надо вернуться. Может быть, сумеем отплыть из рыбачьей деревни или на грузовом пароходе, везущем руду с рудников в Торон.
Они снова шли по лесу до ночи, спали на краю поляны, а с рассветом продолжали путь.
Эркор первым услышал звук. Затем и двое других остановились и прислушались. За деревьями в утреннем воздухе тонко звучала калиопа...
Глава 8
— ...А затем начали бросать в нас огонь. Мы бросились за те каменные мешки, как каракатицы. У них есть что-то горящее, как солнце, а там, где оно бьет, его скрывает туман. Я раза два был в передовых отрядах, чтобы установить начало постоянного лагеря, но ничего не вышло. То, что они делают, просто ужасно: повсюду разбросанные куски ребят. Нам говорили, что пройти тут будет столь же легко, как разрезать плод кхарбы. Говорили, что здесь, вероятно, стрельбы не будет. Ну, а я вовсе не хотел кончить так, как эти выпотрошенные отряды, и клянусь, готов был выйти из-за мешков и драться. И вдруг началась какая-то свалка футах в двадцати ниже. Ну, все, подумал я, они пробились и через десять секунд я мертвый. Но я ошибся. Суматоха внизу усилилась, затем кто-то включил фонарик, и я увидел в тумане высокую фигуру. Это возвращался Курл. Я мигом очутился внизу. Все столпились внизу, вокруг него, послушать, что он скажет. Он присел на корточки в грязь и велел парню с фонариком посветить. И начал рисовать на мягкой земле. «Это наша стена. Здесь гнездо, и здесь, так что они могут бить вдоль стены. Но помните, это только два лагеря. Если вы пойдете по прямой, вы пройдете мимо обоих, и они не увидят вас. Так что идите в этом направлении, оно приведет вас прямо к нашей базе». Прежде чем мы успели задать ему какой-нибудь вопрос, он перебрался через стену и исчез в темноте. Я тоже перелез и побежал следом за каким-то парнем. Этот Разведчик, — закончил повествователь, сидевший на пустой клети от машины, в то время, как остальные сидели на куче досок перед бараками, — чертовски хороший парень. — Он посмотрел на Тила. — Так что, ты не задирайся с ним. Ну да, он со странностями, но...
Перед костром прошла тень. Свет коснулся длинной шеи, открытого ворота, желтых глаз. Курл окинул всех взглядом и пошел к хижине. Креветка, стоявший в дверях, посторонился. Через минуту заскрипели пружины койки.
— Он в самом деле близко видел врага? — спросил кто-то.
— Ну, если кто и видел, то это он, — тихо ответил рассказчик и зевнул. — Пойду спать. Здесь так же тяжело вставать, как и в Торомоне.
Другие стали тоже расходиться. Тил уже входил в хижину, как вдруг услышал звук, средний между чириканьем и писком. Тил заглянул за угол хижины и затаил дыхание. Что-то двигалось в грязи. Тил быстро нырнул обратно и схватил за плечо кого-то из солдат.
— Там кто-то есть! — прошептал он. — Слышишь?
Раздался смех, и плечо под рукой Тила затряслось.
— Брось, солдат, это просто хлопун. Они иногда бродят здесь.