Он остановился, глядя на обширное ровное поле. Насколько хватало глаз, десятки тысяч мужчин и женщин ели, полировали, строили, шагали, стреляли, боролись, ругались. Ветер поднимал клубы пыли. Солнце сияло достаточно яростно, чтобы обжечь Тому нос.
«Или… — подумал император. — Черт».
Он повернул Ателия к своим людям.
— Это все не имеет значения. У нас с Морганом есть план на первые мгновения, когда врата только откроются. Потом действуем по обстоятельствам. На самом деле вполне пригодный план. Сначала мы будем сражаться, а затем, если выиграем и пройдем через этот туннель, придумаем новый план. Например, как прокормить Альбу и Брогат с помощью Этруссии. И что противопоставить этому всему через несколько сотен или тысяч лет.
— Ага, — кивнул Том. — Лично я планирую сегодня напиться и, может, погоняться за Сью вокруг шатра, если она не будет бегать слишком быстро. Других планов у меня нет. — Он посмотрел на равнину. — Больше ты ничего не знаешь о том, что нас ждет?
— Нет.
— Ну и ладно. — Том улыбнулся.
Глава 10
Сэр Гэвин вывел свою армию, отдохнувшую и сытую, навстречу благословенно ясному дню.
— Где он? — спросил Гэвин у Тамсин.
Она покачала головой, глядя на небо.
— Это похоже на чудо. В последнем бою что-то… поразило его. Удивило или задело. Я бы сказала, что мастер Никос сильно его измотал, но я бы, наверное, это почувствовала. Прости, Гэвин, я правда не знаю. Я хотела бы увидеть Тапио живым. Очень хотела бы…
— А я бы хотел, чтобы все это закончилось, — сказал Гэвин. — Мне надоело быть вторым после брата, но теперь я думаю, что счастлив был бы остаться вторым до конца своих дней.
Солнце взошло, и армия двинулась на восток. Не успело оно пройти и половину пути по небу, как авангард сообщил Гэвину о встрече с графом Приграничья и его кавалерией на северных лошадях. Сразу после полудня Гэвин с бесконечным удовольствием раскланялся с принцем Окситанским и представил ему Сказочную Королеву, сиявшую от счастья.
— Вы забрались далеко к западу от тех мест, где я вас ожидал, — сказал Гэвин графу Гарету.
Граф Приграничья кивнул:
— Может быть, это глупо, но я хотел оказаться здесь, чтобы помочь вам избавиться от погони.
— Насколько мне известно, мне удалось оторваться, и противник движется по северному берегу Кохоктона.
— Я сделал все, что мог, в Лиссен Карак и пошел дальше. Ранальд Лаклан и авангард королевы отстают от меня всего на два-три дня, мы должны прибыть в Лиссен Карак вместе.
— Молите Бога, чтобы дракон не смог прорваться мимо вашей пехоты, — мрачно произнес Гэвин. — Как у вас с герметистами?
— Не очень хорошо.
Гэвин свел брови.
Далеко к северу от реки повстанцы и ирки очень медленно продвигались на восток, иногда делая менее десяти миль в день.
Страна была искорежена. На западных отрогах осенних Эднакрэгов красивые буковые рощи перемежались обширными болотами и ольховыми зарослями, растянувшимися на сотни шагов. Ирки шли легко, людям было сложнее.
Билл Редмид оперся на лук и окинул взглядом бесконечные золотые листья.
— Мы слишком далеко забрались на север.
— Так и должно быть, — сказал Тапио. — Мы не можем позволить с-с-себе, чтобы нас-с-с обнаружили.
— У моих людей осталось стрел по пять. Я понимаю, что драться мы не можем. Но идем слишком медленно.
Квокветхоган приходил в себя. Он поднял голову.
— Я знаю эти деревья, — сказал он, — я знаю огромный кап там, у ручья. — Он указал бронзовым когтем, и Редмид увидел древний клен с капом размером с хороший стол сбоку ствола. — Мы зовем его старым богом, — сказал Квокветхоган. — Мы не так уж далеко от дорог, по которым ездят люди. За следующим гребнем проходит одна из наших троп. Она бежит к Сононгелан, вы зовете эту реку Черной.
— Тропа? — В сердце Редмида затрепетала надежда.
— Шире, чем я в плечах, и гладкая, как мой хвост, — ответил Страж.
— Черт, — вздохнул Редмид.
Беды Эша с метафизическими перемещениями достигли своего предела. Потеря колодца на севере требовала немедленной контратаки. Но в первый день ему стоило соблюдать осторожность: он израсходовал свои ресурсы и был уязвим, а бесконечные ограничения, накладываемые реальностью, продолжали омрачать его планы.