Я тоже не понимаю, что ответить и как на это реагировать. Однако его слова странным образом вызвали бабочек в животе. Довольно приятное чувство. Или это вино так действует?
– Мы обязательно все это выясним. На то мы и работаем вместе, – я попыталась как-то его поддержать, однако сама понимала, что звучит это немного нелепо.
Помолчав еще какое-то время, он выдал такое, от чего я поперхнулась алкоголем.
– Я хочу повторить то чувство. В гостинице, – неужели он хочет поцеловаться? И как на это реагировать? Мне кажется, мое лицо готово сейчас посоперничать с моим красным вином по насыщенности цвета, – ты позволишь?
Он смотрел в мои глаза, ожидая ответа. Не давил, не заставлял, и я могла отказаться. Однако не стала.
– Да.
Он привстал и пододвинулся ближе ко мне, в то время как я смущалась все больше и больше. Сев почти вплотную, он приподнял мой подборок своими пальцами так, что наши глаза были на одном уровне. Его глаза цвета льда погружали в омут, в котором я могла бы остаться навсегда, а запах свежести и шиповника, который я распознала только сейчас, лишь усиливал мои чувства. Медленно выдохнув, собираясь с силами, он прикоснулся к моим губам своими, а бабочки в моем животе тут же устроили ураган, заставляя меня прижаться ближе к мужчине и ответить на поцелуй. Он обхватил руками мою шею, чуть поглаживая ее и иногда сдавливая, наращивая в это время темп поцелуя. Я же положила руки на его торс, слегка постанывая от удовольствия и ласк, что он мне дарил. Притянув меня к себе еще ближе, он усадил меня на свои коленки, углубляя поцелуй. По моему телу тут же пробежали мурашки, заставив вздрогнуть, пока его руки опускались все ниже, к моей талии, мягко прикасаясь к груди.
Желание внутри все нарастало, завязываясь в низу живота и заставляя ерзать на коленях мужчины. Если так продолжится, то я накинусь на него прямо здесь и сейчас, и плевать, что он дух.
Мы оторвались друг от друга спустя вечность, оба запыхавшиеся и взъерошенные. Голову покалывало, но в этот раз от удовольствия.
Мужчина, немного отдышавшись и придя в себя, залпом выпил содержимое своего бокала, а я, недолго думая, решила последовать его примеру.
Мы молчали несколько секунд, а потом он решил разорвать эту неловкую тишину.
– Тебе пора спать. Уже поздно.
– Да, пожалуй, ты прав, – я немного помялась, не зная, какими именно словами преподнести ему то, что вертелось в голове, – спасибо. За все. Это было прекрасно.
Сначала он слегка приподнял брови, а затем улыбнулся, подхватывая меня на руки.
– Тебе спасибо, – а на мои протесты по поводу того, что меня ни с того ни с сего просто взяли на руки, ответил коротко и ясно, – я так хочу.
Я не стала возражать, ведь, если признаться, его действия мне очень нравились. Он перенес меня в спальню и мягко уложил на кровать. А затем к моему величайшему удивлению, лег рядом и сгреб меня в охапку. Сопротивляться сил не было, как и особого желания. На мои жалкие попытки вылезти из его объятий он лишь крепче сжал меня, прошептав на ухо.
– Тише, тише. Я не причиню вреда. Я защищу тебя от всего мира. Пожалуйста, – прошептал уж совсем тихо и уткнулся носом в мою шею.
А я в этот момент поняла, что не хочу, чтобы он уходил. Жаль, что у меня не получилось подольше этим насладиться, ведь я практически сразу же уплыла в сон.
Утром мне понравилось просыпаться в объятиях мужчины. Чувствовать его тепло и запах…
Следующие несколько дней я все так же отлеживалась дома, а дух заботился обо мне. Он продолжал обучать меня самозащите, а так как рана почти зажила, наши тренировки стали более усиленными и интенсивными. Через три дня я полностью восстановилась от ранения и убедила Бесеныша в том, что теперь сама могу о себе позаботиться. Он неохотно согласился и покинул в мою квартиру, сославшись на то, что ему тоже следует отдохнуть от ухода за своим «годовасиком». И где только нахватался? Перед его исчезновением я успела дать ему подзатыльник, чем порадовала душу.
После его ухода я смогла вздохнуть спокойно: забота и уход – это, конечно, хорошо и приятно, но иногда полезно побыть и в одиночестве. Понаслаждавшись проведенными наедине часами с собой, решила позвонить Нине. Давно же хотела пригласить ее к себе.