Получается, он прекрасно знает, что у нас за проблема и с какой целью мы искали его орден.
– Каким образом вы можете помочь? И почему я о вашем ордене ничего не слышал?
– У нас собраны книги, что были написаны ещё первыми появившимися духами. Раньше мы тесно контактировали с вами, звались братьями и сестрами, однако потом один безумец решил истребить вас, да и нас тоже. Не знаю как, но он умудрился найти способ стереть духам память, наложить запреты на любую информацию о нас и наших совместных контактах. Извините, но всего я не знаю. Это лишь те крупицы информации, что мне самому удалось собрать. Иногда, лишь в виде исключения, к нам наведываются подобные вам – кто сам каким-то образом нашёл информацию о нас, желая разобраться в том или ином вопросе.
– Почему же вы сами не восстановили справедливость, не рассказали все духам, раз вы все, как я поняла, можете видеть их и взаимодействовать с ними? – тут уже голос подала я, решив напомнить старику о том, что дух пришел разбираться не один.
Блеск в его глазах на миг угас, когда он обратился ко мне.
– Мы бы очень хотели, но видим мы только тех, кто ступил на земли храма. А тем духам, которые приходили к нам, мы рассказывали все это. Однако, судя по тому, что происходило потом, мы предположили, что их память о нас стирается сразу же, как они уходят, решая свою проблему. Может быть, это связано с чем-то другим, но суть в том, что никто из них так и не вернулся, а у нас самих нет ресурсов и возможностей, чтобы исправить ситуацию. Нас слишком мало осталось.
Мало, однако даже двое из членов ордена слишком смертоносны и могут выкосить с десяток обычных людей. Странная история, однако, получается. Причины мы можем только предполагать, точной информации нет, раз даже дух об этом ничего не знает.
Слова старика звучат правдиво, однако он может нам что-то и недоговаривать.
– Уверен, что когда и вы покинете наш штаб, то тоже все забудете, – он окинул сочувствующим взглядом Бесеныша.
– А что же насчет моей спутницы? – дух кивнул в мою сторону, – тоже забудет?
– На ее счет я не уверен, хотя у меня слишком мало знаний, чтобы дать вам точный ответ.
Мда, вроде как и нашли того, кто сможет дать нам все ответы, а прояснилось от этого мало что.
– Если у вас больше нет вопросов, то не могли бы вы рассказать, что привело вас к нам? – Виктор перемещал взгляд с меня на духа.
– Последний вопрос, старик. Раз у вас хранятся книги, написанные моими братьями и сестрами, то что мешало вам с их помощью исправить сложившуюся ситуацию, снова установить мир и равновесие между нами и вами? – хороший вопрос, я об этом не подумала. В записях действительно может содержаться информация, которая могла бы помочь в решении этой проблемы.
Грустно и тяжело вздохнув, мужчина ответил.
– Книги открываются только в том случае, если сами посчитают, что это необходимо, – живые, что ли? – например, когда кто-то из вас приходит с проблемой, если книга посчитает, что ее действительно нужно решить, то раскроется и даст себя прочесть. Мы же не можем с ними взаимодействовать как бы не старались.
Ха, а хорошая защита так-то от недобрых намерений. Это объясняет отсутствие знаний у главы ордена.
– Понятно, – Бесеныш помолчал с минуту, обдумывая сказанное Виктором, затем перешел к делу, – теперь о главном. Вы уже поняли, что наша система дала сбой и моя подопечная видит меня. А такого быть не должно, – опять перешел на вы. Неужели поверил старику и проникся? – что можете рассказать по подобным случаям?
– На самом деле я мало что знаю об этом, как я уже сказал, последний дух посещал нас сорок лет назад, и проблема у него была другая. Правильно я понимаю, что вы хотите вернуть все на свои места?
Дух колебался с ответом, а я затаила дыхание. Неужели он действительно хочет прервать нашу связь? Перечеркнуть все, через что мы прошли? Это жестоко. Если он и сможет забыть все, то я точно нет. Хотя о чем я, я же не первый его подопечный, какая ему разница, за кем наблюдать?
– Как один из вариантов. Хочу просто узнать, какие могут быть решения этой ситуации, – так у него нет твердого намерения.
В этот момент я радостно выдохнула, стараясь не показывать свои эмоции мужчинам.