– Неправильно понимаете. Мы отказываемся от ритуала и надеемся, что вы сможете предложить нам другие пути решения, – снова всю заботы о переговорах Бесеныш взял на себя.
Мужчина, услышав его, нахмурил брови и задумался.
– Хм, отказываетесь, говорите. Что ж, тогда придется придумывать что-то другое. Не уверен, что тогда я смогу вам чем-либо помочь, однако я постараюсь вспомнить что-нибудь, что вам поможет.
– Если есть разные ритуалы вроде того, который вы нам предлагали, и того, который способен призвать духа, значит, должны быть и еще какие-то, – тут уже я решила вставить слово, напоминая о своем присутствии, – вам точно должно быть что-то известно об этом, как главе столь старого ордена.
– Другие ритуалы, значит, – мужчина потер свою бородку, силясь вспомнить все, что ему известно, – вы правы, есть еще один ритуал. Вот только я не уверен, что вам нужен именно он.
– Выкладывайте, – дух подался вперед, заинтересованный его словами, как и я.
– Дайте мне секунду, молодой человек.
Мужчина поднялся со своего дорогого кожаного кресла и направился к шкафам, что тянулись вдоль всей стены, противоположной входу. Минут шесть он там копошился, пытаясь найти что-то и комментируя все вслух.
– … Да где же оно.. Так, это на случай эвакуации… Ой, а это что здесь делает? Хмм… – он продолжал перекладывать разные бумаги и книги из стороны в сторону, пока, наконец, не обнаружил искомое.
– Нашел! – он вскинул вверх руку с каким-то старым, пожелтевшим от времени пергаментом и направился к нам, захлопнув все шкафчики, в пространство которых так бесцеремонно вторгся.
Усевшись на свое место, уже успевшее остыть за время его поисков, он протянул нам (скорее, духу) свою находку.
– Я записывал это еще со слов предыдущего главы ордена, когда был еще юнцом. Совсем уже забыл об этом, однако вы напомнили. Это ритуал, как бы правильно выразиться… очеловечивания.
Я удивленно выгнула бровь, а затем заметила, что и дух сделал то же самое. Если я правильно поняла, значит, духа можно сделать человеком? Это многое решило бы. Я бы с радостью прошла данный ритуал, но окончательное решение остается за Бесенышем.
– В чем именно он заключается? То есть, я пройду его и сразу стану человеком? Объясни, – в порыве возбужденности дух снова перешел на ты.
Мужчина протянул нам листок с записями и зарисовками каких-то травок. Дух взял отжившую свое бумагу, и мы принялись рассматривать ее.
– В целом, да. Вы выполняете действия, описанные там, и начинается ваше преобразование в человека. Не знаю, правда, сколько времени это может потребовать, помолчав минуту, мужчина спросил Бесеныша, – так вы готовы на это?
– Нам нужно посовещаться, – я кивнула, – можете нам выделить какую-нибудь комнату и оставить нас?
Мужчина согласился и предложил пойти за ним. Он провел нас в комнату отдыха, затем покинул нас. Мы уселись на мягкий диванчик, расположенный перед небольшим телевизором, и приступили к обсуждению.
– Что думаешь? Ты готов на это? – я начала задавать вопросы, как только дверь за Виктором закрылась. Вроде бы мы и остались одни, однако я не планировала расслабляться, ожидая какой-нибудь выходки.
– Не знаю, если честно, – мужчина потер пальцами виски, что свидетельствовало о бурном мыслительном процессе, происходившем в его голове, – я впервые вообще слышу о таком: дух может стать человеком. На самом деле, это довольно захватывающе.
– Но хочешь ли ты быть человеком? Ты, кажется, называл нас надоедливыми насекомыми? – последнее не получилось произнести без иронии.
-– Я поменял свои взгляды с недавнего времени. Часто задумывался о людях. Да и ты тоже повлияла на это, – это каким же способом? Спрошу позже, – я думал о том, кем лучше быть: духом, который не испытывает особо эмоций, не должен впахивать, чтобы обеспечить себя, ни к чему не привязан, или человеком, у которого все наоборот. Проходить через трудности, чувствовать, ловить приключения на свою пятую точку.
– И к какому выводу ты пришел? – я убрала с лица вредную прядь волос, что постоянно норовила закрыть мне обзор, и пыталась поймать взгляд мужчины.