– Знаешь, я вообще не уверена в том, что так должно быть. По-моему, тут явно что-то не так. Мы думаем, что это обряд очеловечивания, полагаясь только на слова старикашки. Не нравится он мне. Он же запросто мог наврать нам.
Дух лишь пожал плечами.
– И с какой целью ему это было нужно? Ты выдвигаешь утверждения без каких-либо доказательств. Мы не можем быть ни в чем уверены, пока не завершим ритуал. Там уж точно видно будет.
– А если будет уже поздно? Если дальше тебе будет становиться только хуже? Может быть, откажемся от ритуала, пока не поздно? Тебе вроде бы и духом отлично жилось, зачем тебе становиться человеком? – я всерьез переживала за него. Уж лучше он останется духом, зато живым.
– Чтобы быть с тобой. Рядом и всегда.
Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять смысл его слов. А когда я полностью осознала сказанное, то сначала не смогла поверить в то, что он сказал именно это. Удержала себя от того, чтобы переспросить, решив, что это будет явно лишним.
Мужчина же, увидев перемены на моем лице, слегка усмехнулся и переплел наши пальцы.
– Плевать на боль, если она позволит быть с тобой. Я перетерплю все. Мы завершим с тобой ритуал. Я уверяю тебя, что со мной будет все в порядке.
Я слышала решимость в его голосе. Я точно не смогу его переубедить. Однако теперь помимо страха и переживаний за него к моим чувством примешались надежда и какое-то странное окрыление, которые я могла списать лишь на его слова, сказанные обо мне.
Он прав. Мы обязательно справимся со всем. Главное – вместе.
Глава 18
Мы просидели у моря еще около часа, болтая ни о чем. Ждали, когда силы духа восстановятся, чтобы он смог нас переместить. Бесеныш рассказал о том, что снова видел сны, и в последнее время все чаще и чаще. Ему снилось, что он работает на заводе, по его рассказам определила, что это было во время СССР, скорее всего. У него был один друг, с которым они часто проводили время после работы, семьи не было, он возвращался в пустую квартиру, где ждал его лишь пес Тапок.
Я подумала, что это воспоминания его прошлого подопечного, однако тот факт, что они стали ему так часто сниться, немного вводил в замешательство.
Оказавшись дома, практически сразу же завалились на кровать, уставшие.
Наступил день проведения третьего этапа ритуала. Дух стал еще более бледным, однако честно признавался, что не чувствовал каких-либо изменений с нашего последнего разговора. Я была склонна ему верить, ведь он пообещал больше не врать мне насчет своего самочувствия, однако переживать за него не переставала.
Не буду в этот раз рассказывать, как все прошло, ведь ничего нового не было. Могу лишь пожаловаться, ведь теперь на моей руке красовался еще один глубокий порез рядом с предыдущим, не успевшим полностью затянуться. А через неделю еще один такой же украсит и вторую мою ладонь. Радовало лишь то, что оставался последний шаг, и все закончится.
Знала бы я, как именно все закончится – никогда бы не решилась на это…
Все прошло хорошо, как минимум, мне так казалось. Бесеныш не жаловался на новые недомогания, активно пытаясь меня убедить, что даже стал лучше себя чувствовать. Хотелось бы мне в это верить, но я-то видела, как впали его щеки, с каким трудом он удерживал чашку кофе, да он стал практически прозрачным! Чем больше проходило времени, тем сильнее мне все это не нравилось. Я все чаще задумывалась о том, что ритуал стоит остановить, прекратить. Не знала, правда, как начать разговор об этом с духом, как уговорить его согласиться.
Все свое свободное от работы время я теперь тратила на поиск трав, которые хоть как-то облегчат его муки. Мои попытки ни к чему не приводили, пока я не наткнулась на одну якобы целебную травку – адамова голова помогала мужчине унять его боль. Я была невероятно рада, когда обнаружила это открытие, поэтому скупила буквально все доступные запасы растения в городе.
Прикупила специальный мешочек с веревочкой на шею, чтобы дух не расставался с травкой, и периодически подкладывала новую.
В его глазах видела огромную благодарность, в то время как он лишь выдавливал из себя слабое «Спасибо, но не нужно было». Не понимаю до сих пор, с кем он воюет.