Оставалась только Пресиоза. Но Пресиозы было вполне достаточно. Вот почему девочку начали до срока вывозить в свет. Ее заставляли фехтовать в Атлетической ассоциации молодых леди, где бывали и девицы Гиббонс, и это занятие доставляло Пресиозе удовольствие. Ее заставляли посещать клуб «Наукофилов», где блистала Вирджилия Джеффрис, и принимать участие в дебатах, — это занятие не доставляло Пресиозе никакого удовольствия. Затем она стала бывать на музыкальных и драматических утренниках в «Храме Искусств», где нашла много нового и любопытного для себя и завязала несколько полезных знакомств. «Весной, — заявила ее неутомимая мамаша, — мы запишемся в клуб любителей гольфа, и тогда дело пойдет на лад».
Однако дела уже шли на лад. Самый красивый и самый юный цветок фамильного древа раскрывался под мягким ветерком пробуждающегося чувства совершенно независимо от безрассудной привязанности старого, искривленного корня, от безразличия крепкого ствола и от озабоченного шелеста листвы. Цветок осматривался по сторонам и поглядывал вниз, словно его манил естественный здоровый аромат простой и милой земли, хотя, кажется, не той, что бывает на площадках для игры в гольф.
Пресиоза собиралась вернуться на землю.
— Что ж это такое? — повторяла она. — Я даже не знаю его имени!
Когда Игнасу Прочнову удалось переехать в «Крольчатник», он мысленно поздравил себя с тем, что сделал заметный шаг вперед на пути к успеху.
«Боже милосердный! — подумал Маленький О’Грейди после того, как Прочнов, искренне и просто, без всякого ложного стыда, сообщил ему об этом. — Можно себе представить, как он жил до сих пор!»
«Крольчатник», или «Кроличий садок», или «Кроличья нора» — все эти названия относились к одному и тому же дому — был злосчастной собственностью, не приносящей дохода, и в периоды, когда заканчивалась одна полоса процветания, а нового прилива благополучия оставалось только ожидать, арендной платы с него едва хватало на выплату налогов. Деловые центры перемещались, акции то падали, то поднимались, и старый Иезекииль Кроль надеялся, что придет время, когда квартал, где находится его дом, окажется в какой-то мере респектабельным. А пока разбитые стекла, особенно в верхних этажах, обычно оставались не вставленными, двери перекошенными, потолки закопченными, коридоры никто не убирал, если не считать тех случаев, когда сами жильцы, создав, по выражению Маленького О’Грейди, команду подметальщиков, устраивали еще больший беспорядок и поднимали целые тучи пыли.
— Вы, безусловно, попали во дворец, — заявил Маленький О’Грейди, как только забежал проведать нового жильца. Это произошло на третий день после того, как Прочнов поселился в «Крольчатнике»: он едва успел разложить свои жалкие пожитки и прикрепить к двери табличку со своей фамилией. Но Маленького О’Грейди совершенно не заботили правила приличия, ему ничего не стоило переступить любую границу и прорваться через любой барьер.
— Как это вы надумали переехать к нам? — спросил он, усаживаясь на кровать. — Захотели стать «братцем-кроликом»?
— Я решил, что должен жить там, где могу и людей повидать и себя показать.
Прочнов говорил с мягким акцентом, придававшим его речи что-то оригинальное и приятное. Если бы он поселился среди англосаксов на три-четыре года раньше, его выговор был бы куда лучше; а задержись он еще на три-четыре года, — бедствие было бы непоправимо.
— Ну еще бы! Здесь мы на виду, — заметил О’Грейди. — По залам толпами ходят миллионерши и аристократки с золотыми коронами на голове и мешками золота в руках... Как бы не так! Впрочем, однажды тут побывала настоящая гранд-дама. Она зашла, когда здесь жил Джайлс, — и казалось, весь дом содрогнулся при ее появлении! Мы потеряли сон и аппетит и целый месяц ни о чем другом не думали. То была миссис Пенс, — полагаю, вы о ней и не слыхали. Денег — куры не клюют... Муж — глава какого-то колоссального треста... Дом — как первоклассный отель... Профиль у этой дамы — самый красивый в наших штатах. «Стив, — сказал я Джайлсу, — ради всех святых, представь меня! Делай со мной что хочешь, но устрой так, чтобы я мог вылепить эту очаровательную головку!» Он не захотел. Тогда еще Джайлс жил в одной из больших комнат внизу. Хорошая комната, не чета нашим верхним. К тому же он мог придавать своей комнате любой вид. А теперь он уехал. Какая была возможность!