Джои немного расправляет плечи:
– Я лечила такое, за что никто с медицинским образованием даже не осмелился бы взяться! Болезни сердца, терминальные стадии рака… Ты бы удивилась, если бы узнала, сколько всего до сих пор неизвестно традиционной медицине – как о людях, так и о животных.
Я с улыбкой поворачиваюсь к Брендану:
– Боже, так, выходит, твой брат, как последний болван, потратил впустую кучу времени в медицинском!
Роб снова пинает меня под столом, и я отправляюсь в уборную, на ходу набирая Оливии сообщение:
Медицинское образование Уилла было
бессмысленным: девушка Брендана
способна вылечить рак,
ОБЩАЯСЬ С СУЩЕСТВАМИ ИЗ ДРУГИХ МИРОВ.
Я подкрашиваю губы и принимаю решение вести себя приличнее по возвращении в зал. Она не виновата, что глупа, и, по правде говоря, меня раздражает не она, а Брендан, который всегда отдает предпочтение внешности, а не содержанию.
Я выхожу из уборной, но тут же останавливаюсь. В тени, под неоновым светом указателя выхода, выхватывающим из темноты отдельные черты его лица, меня поджидает Брендан. Сейчас он напоминает скульптуру с точеным профилем и выразительным подбородком, переходящим в совершенство мягких губ…
Арррр. Почему я не могу просто взглянуть на него так, чтобы мои мысли при этом не превращались в порно рассказ?
– Это было не очень-то мило с твоей стороны, Эрин.
– Я, конечно, не доктор, но я бы сказала, кретинизм уберег ее от этого наблюдения.
– Ты собираешься вести себя так каждый раз, когда я буду с девушкой, соседка?
Я прищуриваюсь. Он знает, что я против того, чтобы он жил в гостевом домике, и, возможно, это единственная причина, по которой он соглашается на предложение Роба.
– Не знаю… А они все будут «докторами», или ты планируешь немного расширить горизонты? Возможно, следующая будет астрологом? Или экстрасенсом?
Брендан выходит из тени. В его глазах появляется странный блеск, некий огонек, от которого мне становится не по себе.
– Нет, но я мог бы поискать ту, которая поможет вытащить палку из твоей задницы, чтобы ты наконец успокоилась.
Он слишком близко, и мне становится сложно сосредоточиться…
– Если это твой способ предложить секс втроем, то я пас.
Огонек разгорается ярче, и я едва успеваю заметить, как на короткое мгновение его взгляд опускается к моим губам.
Внезапно мне вспоминается другой случай, похожий на этот: вот мы только что препирались, совсем как сейчас, а в следующую секунду его губы накрыли мои, а его руки оказались у меня под футболкой…
В этот момент я понимаю, что всетаки не напугана, а взбудоражена.
Как и всегда, меня бесит, что Брендан способен вызывать у меня какие бы то ни было чувства, а эти – особенно.
Я возвращаюсь к столу, вот только, когда приносят еду, у меня уже нет аппетита. Я чувствую на себе пристальный взгляд Брендана, но отказываюсь на него смотреть.
Зачем ему понадобилось возвращаться? Почему он просто не мог держаться от меня подальше? И насколько все это усугубится перед тем, как он уедет снова?
– Не могу поверить, что ты это сделал! – возмущаюсь я, едва мы с Робом садимся в машину.
– Да ладно тебе, дорогая, у нас ведь огромный дом, а гостевой домик стоит отдельно. Ты даже не заметишь, что он здесь живет. Вы скорее будете соседями.
– И это было бы замечательно, если бы я хотела такого соседа! Но, как ты догадываешься, это не так.
– Но ведь он ведет себя с тобой вполне вежливо, – со вздохом отвечает Роб. – Я просто не понимаю, почему это для тебя такая проблема.
– Проблема в том, что у меня есть работа на полную ставку и мне вовсе не хочется каждый вечер, возвращаясь домой, видеть, что он превратил наш дом в особняк Playboy. И, пожалуйста, доведи до его сведения, что я против тройничков в нашем джакузи и всего того, что он неизбежно устроит.
– Знаешь, – снова вздыхает Роб, – когда Харпер с кем-то устраивает тройничок или прыгает в постель к незнакомцу, тебе не терпится этим со мной поделиться. Но стоит это сделать Брендану – и ты готова вызывать экзорцистов!
Так и есть, потому что в случае с Бренданом все совсем подругому!
– Он просто… производит дурное влияние, Роб.
– Дурное влияние на кого? Меня половину времени даже нет дома!
Должна признать, это хороший вопрос.
Несколько часов спустя мне звонит отец, еле ворочая языком, но в этом нет ничего необычного. В его голосе слышны отчаяние и растерянность, однако и в этом нет ничего нового. Слава богу, сон у Роба крепкий: похоже, эти звонки еще ни разу его не будили, и я невероятно благодарна своему везению, потому что в моей жизни немало аспектов, в которые я не готова его посвящать.