— Давай уже, не тяни. — Холлоран потянулся за бутылкой пива, скрутил пробку: — М-мать!
— Что такое?
— Кожу содрал.
— Ну раз такое кровожадное пиво уже попробовало крови одного агента, то я вне опасности. — Белл тоже извлек бутылку из сикс-пака, но открывал осторожнее, обмотав пробку носовым платком. — Хм-м-м, а недурно. Крепковато, но недурно.
— Просто ты привык у себя к мексиканскому поту холодной фильтрации, вот с нормального пива тебя и воротит. Давай уже, не тяни, что в том клубе с порядком?
— А за порядком в «Сычуань Экспрессе» следят владелец школы «Хонг Сун Лоонг» и его ученики. Лицензии охранного агентства у них нет, так что они просто оформлены как разнорабочие. Мы подняли платежные ведомости — согласно им, каждый вечер в клубе дежурит шестеро «разнорабочих», и полтора десятка во время концертов. Многовато для грузчиков, не находишь?
— Что у нас есть на владельца школы?
— Отпечатки. Некто Игорь Олешко, его «пальчики» засветились в иммиграционном досье.
— Русский? Владелец китайской боевой школы?
— Русский, но родом из какого-то Кхабро… Кхабарóвска, на границе с Китаем.
— Хабаровск, ударение на второй слог и первая «кей» там не читается.
— Холлоран, ты же голландец по крови, верно? Откуда ты так разбираешься в славянских произношениях? Язык же сломаешь во всех этих «кха-кхе» и «джо-дже».
— Я американец, а говоря иначе, ты подразумеваешь, что я не принадлежу полностью к стране, в которой живу, это национализм. Ну и у нас какой-нибудь Мууселукмегунтик, штат Мэн, намного легче произносится, да?
— Привычнее хотя бы. Ладно, проехали. — Белл промочил горло. — Так вот, Олешко свободно говорит по-китайски, сюда приехал вместе с женой, у нее была какая-то хитрая программа по гражданству, так что и он проскочил. Жена погибла год назад в автокатастрофе. Живет один, детей нет. Школа его снимает этаж как раз над «Сычуань Экспресс».
Виктор развернул кресло к видеостене и сделал приглашающий жест рукой. Огромные безрамочные мониторы от пола до потолка показали три досье: Эшли Джорджович, Энтони Бао и Игоря Олешко. Холлоран подошел к стене, отхлебнул из бутылки и начал, перебирая пальцами руки в воздухе, просматривать дело хозяина кафе.
— Знаешь, что я думаю? — Он задержался на поэтажном плане здания «Сычуань Экспресса».
Белл опустился обратно в кресло и чуть откатился от стола:
— Никак нет, о мудрейший, посвяти же меня!
— Больной ублюдок, — Голландец хмыкнул. — Смотри, есть два нюанса. По косвенным вроде всё есть, и это наша троица. Но пробей-ка по данным сотовой компании, где эти трое были в момент инцидента. Ставлю еще пак этого пива против бутылки «Одинокой Звезды», что им и в голову не пришло выложить мобильники, а так у нас будет кросс-подтверждение.
— Справедливо.
— Дальше — наша цель не наказать виновных; если они не девианты — пусть с ними разбирается полиция. Или Триады. Или черт с рогами, без разницы. Наша цель — вернуть саркофаги с клеточными образцами, потому что если эти уроды их вскроют…
— Мало не покажется никому. И? Возьмем троицу и расколем на допросе.
— А если не расколем? А если не возьмем? А если они — отклонения от реальности, то их придется сдать в «комнату 101», и когда ещё мы с них что получим. Но я тут вот о чем подумал…
Майлз вернулся за стол и откопал в бумагах фото саркофага.
— Смотри, вот эти кабели. Вон те шланги, хрен их знает, что там, это какая-то ботаническая фигня, а вот эти кабели — это важно. Шланги вырывали с мясом, — видишь, вот тут, на постаментах, остатки? А кабели аккуратно отключили и унесли с собой.
— Ну, значит, им нужны были кабели…
— В точку, мой кувшиноголовый друг! Они отключают электричество в лаборатории и во всем здании, но кабели уносят. Скорее всего, в саркофагах есть какой-то внутренний источник питания, но надолго его не хватит. Так что они уносят с собой кабели, чтобы подключить саркофаги к электричеству.
— Хорошо, они подключили их. Что нам это дает?
— Посмотри на сечение кабелей: они чуть не в мою руку толщиной! Значит, рассчитаны на большую мощность. Если их подключили где-то, то счетчики электроэнергии там уже должны накрутить на маленькую банановую республику.
Белл вскочил, довольно ухмыляясь:
— Старик, вот ты голова! То есть мы запрашиваем данные электрической компании по изменению потребления в районе «Сычуань Экспресса», и, если оно повышено, то мы их сделали!