— Поэтому я вас и созвал. В столице будет объявлено осадное положение. Созывайте гарнизон легионеров, стражников и гвардейцев, всех те, кто верен нам. Пусть готовиться к долгой и затяжной осаде. Деймон, перекройте все ходы, пусть все вельможи, ближе к вечеру собираются в тронном зале. Враг придёт в наше логово, он заметит, что мы готовимся и, возможно, нанесёт удар раньше, чем в полночь. Мы встретим врага в собственной берлоге и переломим ему хребет. -
***
Солнце медленно шло к горизонту, по всей столице, подобно грому, разнёсся звон дворцового колокола. Своеобразная система тревоги или оповещения, что, как не странно, оповещала всю столицу. Один короткий удар в колокол, означал о начале какого-либо празднества. Два протяжных удара, были сигналом о приближающемся к стенам города враге. Три протяжных удара и один короткий, оглашали осадное или чрезвычайное положение в городе. Четыре протяжных удара, три коротких, когда-то давно служили сигналом о полете драконов. Наконец, пять медленных и протяжных ударов, оглашали смерть монарха.
Сейчас, улицы и горожане, люди и нелюди, купцы, ремесленники, местные и приезжие, остановились, когда услышали три протяжных и глухих удара, за которыми последовал один короткий, еле уловимы.
- Проклятые Истон-Дары! Гореть вам в пасти дракона, если вы всё похерите! — прошипел Пэтрот. Третья Кинхартская Армия, пусть и не в полном составе стояла у ворот города, обустраивая в предместьях столицы лагерь. Пэтрот собрал достаточно, чтобы противостоять её. Однако, на улицах столицы, сброд, что назывался «его армией» мог вести лишь подпольные бои, изредка совершая стычки то тут то, там, в этом, легионеры превосходили его. Две сотни бойцов Истон-Даров двинулись по канализации города в сторону гавани, ещё две сотни, двигалась к казематам, чтобы сажать дворец с двух сторон.
Сколько раз Пэтрот говорил Оделинау, сопливому мальчишке, что от безысходности решил примкнуть к нему, что Сайруса нужно было устранить незамедлительно! Но нет, братская привязанность сыграла императору на руку, Сайрус предупредил их, и теперь они готовились к атаке. Бить необходимо было сейчас, пока они готовиться. Выйди он в полночь, стража бы уже не смогла держать ворота закрытыми, отмахиваясь от легионеров возможностью чумной вспышки. Пэтрот был уверен, убей он весь императорский выводок, легионеры падут духом и будут разбиты.
Рендон Пэтрот отдал своим людям приказ о начале задания «Империя умрет, да здравствует Империя!» Всё началось, как он и рассчитывал. Подкупленная стража не обращала внимания на беспорядки, что устраивали его люди, стража молча наблюдала за тем, как вспыхивает пожар переворота. Вся стража перекинула внимание на легионеров, что стояли лагерем в предместьях, не давая им прорваться в город. Все сброд под его командования очень долго и старательно подговаривал народ к восстанию, конечно, без ошибок не вышло. Часть народа встала на сторону короны, другая поддержала восставших, третья отказалась вмешиваться, защищая собственные пожитки. Дворцовая гвардия, по крайней мере, большая её часть, всё же оставалась на стороне императора. Дело Пэтрота — хаосу и разрушение столицы, дело Истон-Даров, умерщвление императорской семьи. Так же, его люди присмотрят за тем, чтобы в плен были взяты остальные вельможи.
На его стороне стояла большая часть городского гарнизона, те легионеры, что остались верны короне, уже бежали во дворец. Однако, ни на улицах, ни в казематах своего дворца императорский род не будет в безопасности. Семья Истон-Даров позаботиться обо всём. Как только Уильям отдаст приказ о затяжной обороне дворца, Истон-Дары сделают свой ход, истребив его отпрысков, всех до единого: женушку, младших сыновей, дочку и незаконного племянника. СтоннКасселы станут его заложницами, а дочка Имнари, одним из козырей. Уильям дураком не был, уже ясно, что он отослал письма о возможно восстании в столице, поэтому, дочка князя Джейстенского, уже на пути домой. А вот Сайн-Ктор будет вынужден следовать указке Пэтрота. Оставалось только сжечь казармы стражи, что по слухам заражены чумой. Как только дворец падёт, Рендон Пэтрот будет ждать прихода Лоренца Кон-Итьена.