Шла она за теми, кто её спас из плена эльфийских мародёров. Одного из них, гнома, она не знала вовсе, лишь во время боя слышала, как один из легионеров назвал его Дориан. Вторым, как раз был тот легионер, которому она помогла, когда отвлекала внимание на себя. По началу, она хотела сказать ему спасибо, но услышав его имя, она обомлела и помчалась за ним. День она шла за ними, не в силах догнать, со временем, они замедлились и вскоре остановились у дорожного знака на перекрестье. Запыхаясь, девушка всё догнала их, и подоспела как раз вовремя.
— Дориан, дай спирту, я промою рану. — прохрипел легионер, усевшись на камни тракта, спиной обираясь об указательный столб
— Анкит, я не лекарь, но понимаю, что поливать рану каждый пять минут, не очень то целесообразно. Вернёмся Кулдар, там тебя подлатают, возьмём лошадей и вернёмся сюда, ты теряешь кровь, ты можешь помереть, понимаешь? — девушка слышала их спор, подходя ближе, и с Дорианом она была согласна, увы, упрямства капралу не занимать
- Не впервой я встречаюсь со смертью лицом к лицу. Чем дольше мы ходим, тем больше вероятность того, что шестой легион сгинул. — капрал был бледен, с него рекой лился пот, лекарка подскочила к ним, понимая, что её спасителя может забрать лихорадка.
— Я Каймлина Талвильд! Белая сестра Лаиры. Я могу помочь! — воскликнула она. Глаза гнома загорелись надеждой, а легионер сжимал кровоточащую рану, стискивая зубы, в надежде вытерпеть боль. Дориан пропустил девушку. Лекарка опустилась на колени и принялась стягивать доспех с легионера. Гном быстро подключился и помог ей. Затем она сняла рубаху, точнее содрала её, так как кров запеклась вокруг раны, а ткань прилипла к плоти. Легионер вскрикнул, тяжело дыша. Каймлина дотронулась до его лба, парень горел и был обезвожен, наказав гному дать ему воды и положить мокрую тряпицу на лоб, девушка ужаснулась и ахнула, осмотрев рану
— Боги, кто это сделал?! Ты что, стрелу вырезал? — легионер судорожно кивнул, было видно, что у него зуб на зуб не попадает. Нахмурившись, девушка промыла рану отваром из виноградных листьев и наложила мазь из ромашки, чтобы рана не загноилась, и не образовались струпья. Затем, она напоила легионера отваром из мяты, чтобы сбить жар и прекратить головные боли.
— Хотя бы день нужно отлежаться! Я настаиваю! Не позволю ни кому умереть из-за глупого упрямства! — она горделиво топнула ногой и уперла руки в пояс.
— Какая женщина — проговорил гном, помогая капралу встать.
— Лагерь разбить надо — проговорил Айдан.
— Сейчас Анкит, сейчас. В лес отойдём. — гном похлопал друга по спине, Каймлина подхватила меч и доспех, направляясь за ними.
День шёл своим чередом, солнце стояло в зените, и они разбили лагерь у протекавшего рядом ручья. Дориан быстро оправился от удара по голове и сейчас был в полном здравии. Гном развёл костёр, разложил спальники и раскуривал трубку табака.
— Эльфийский табак не так горек, как я думал — проговорил он в бороду. Айдан спал, сейчас его не так лихорадило. Девушка положила его голову на вои колени, и поглаживала его волосы, словно он её муж. Гном довольно кивнул, скидывая мясо пойманных им кроликов в котелок, затем он положил картошку под угли. Девушка облизнулось, как же давно она не ела! Желудок звучно отозвался на запах варёного мяса и девушка посмеялась.
— Терпение, буди нашего героя, ему тоже надо поесть. — Она пощипала его за щёки, Айдан недовольно простонал, приложив усилие, она разомкнул слипшееся веки. Сейчас он выглядел болезненно-белым, с тёмными кругами под глазами. Он удивлённо просмотрел на Каймлину, которая помогла ему сесть на спальник.
— Боги, не ел целую вечность. — капрал прокашлялся и принялся жадно пить воду из фляги. Утолив жажду, что больно щипала горло, он уставился на спасительницу. Его челюсть отвалилась, девушка довольно улыбнулась, снимая платок и распуская локоны тёмно-медных волос.
— Что ты вообще здесь делаешь? — спросил Айдан, после неловкого молчания.
— Вы что, друг друга знаете? — спросил гном, мешая угли в костре
— Ну конечно знаем! Это же Айдан Анкит. Сын героя битвы за Кинхарт. Тот, кто клялся мне в любви, почти каждый день, тот, кто обещал писать мне и вернуться ко мне. — гном истерично и глухо посмеялся в бороду, смотря на Айдана, который горел толи от злости, толи от стыда.