Они почувствовали тряску и громогласные шаги, на зов своих многочисленных деток пришла мать-паучиха, разъярённая, злая и голодная, она оглушительно завопила и вошла в пещеру. Увидев медленный, со скрежетом поднимающийся подъёмник, она зашагала к нему, сотрясая всё на своём пути. Пауки при её виде разбегались, уступая дорогу. До вершины было ещё далеко, по подсчётам Эльноры их нужно было десять минут, что оказаться у выхода.
— Десять минут?! Да она нас за три минуты переварит! — воскликнул Орин, юный Тангер безостановочно кричал, отгонная паучиху клейморой. Они продолжали подниматься, а зверь уткнулся своей мордой прямо на них. Блексворд встал, завопил и воткнул меч в один из восьми глаз злой паучихи, скрипя зубами, он отскочил назад и упал на спину. Зверь оглушительно завопил, стал стучать огромными и тяжелыми хитиновыми лапами стучать по стенам, разозлившись не на шутку, паучиха впилась в коробку своими смертоносными клешнями и попыталась сожрать их. Эльнора прильнула к дальней стенке, приняла страх и ярость, сосредотачивая их и взывая к собственной силе и магическому запасу, произнеся длинную формулу, она запустила энергетическую стрелу в пасть твари. Паучиха вновь истошно завопила и отстала от подъёмника, оставаясь в пещере.
Как только они уже были у вершины, они удивились, увидев коридор из светлого камня с зажжёнными факелами. Метнувшись сию же минуту, Блексворд и Орин оказались в коридоре. Леди Айвенворд кое-как вытащила застрявшую ногу из-под двух прогнувших досок, кинула вперёд лук с колчаном и сама прыгнула, когда подъёмник стал с грохотом падать. Орин схватил её за руку, когда она не удержалась на краю, уступа. Блексворд подскочил к нему и стал помогать, вытаскивая Эльнору. Все трое, они упали на спину. Некромантка с благодарностью смотрела на них и дышала с неимоверным облегчением, прикрывая глаза рукой. СтоннКассел выдохнул, а Тангер истерично смеялся во весь голос, отползая подальше от края.
— Не двигаться! Бросить оружие! — провозгласил голос позади них. Они обернулись и увидели чёрных легионеров, точнее ренегатов чёрного легиона.
— Не понос так золотуха… — сплюнул в сторону Орин
***
Их пленили, заковав в тяжёлые кандалы из почерневшего металла. Ренегатов было в три раза больше, сопротивляться было бессмысленно. Однозначно можно было сказать, что ренегаты здесь обжились, как следует. Когда их вели, как пленных на демонстративную казнь, Орин успел внимательно осмотреться. Жилые комнаты, по всюду сновали легионеры в чёрных доспехах, с изображениями трёх коронованных псов, встречались и так же доспехи, со знаком лошади с клинком в пасти, вставшие на дыбы. Жили они здесь, словно обосновали крепость или какой-нибудь орден, с регулярными патрулями.
— Едой пахнет… — проговорил Блексворд, вдохнув полной грудью. Орин удивился, когда почувствовал запах мяса.
«Проклятые ренегаты, живут здесь, словно во дворце» Орин стиснул зубы, когда легионеры принялись их подгонять. Они шли по светлым, но замшелым коридорам, словно это место строилось, специально под жильё. По стенам весели знамёна ренегатского легиона. Пёс и конь, с клинками в пасти.
— Учхел-Сур! — выдал Тангер, глядя на до боли знакомые штандарты. Учхел-Сур, крепость ренегатов, с которой короне приходиться мириться и сосуществовать, так как её не могут взять уже более двух сотне лет. Оплот старых, сомнительный обетов и идей, который говорят о чистоте крови легионов Уэйстека, что только потомственный легионер, чуть ли не до десятого каления, может вступать в ряды Чёрных Легионов.
В этих залах кипела жизнь, что никоим образом не нравилось ни Орину, ни Блексворду, ни Эльноре, которая стала сама не своя, побледнев до ужаса. Наконец, их привели в небольшой зал, обставленный как тактический штаб. По центру сто ял стол, с разными картами и книгами, в другом конце зала стояли колбы и склянки, с подозрительным содержимым.
Всех троих, ренегаты поставили у стола, над которым склонился, по всей видимости, командир всего этого места. Орин и Блексворд не могли не узнать ренегатского командира. Это был Иган Блек, некогда знаменосец Тангеров. Мужчина взглянул на пленных. Он был хорошо сложен, лицо украшали порезы и шрамы, одно ухо было сломано. Волосы коротко подстрижены, по-легионерски. Неопрятная щетина казалась острой, словно иглы ежа, На шее выступала вена. Глаза его были прищурены, губы поджаты. Он поднял на них взор и ухмыльнулся. Эльнору дернулась и затрепетала, когда увидела Глаз Левиафана на его руки и толстый том, обитый золотыми украшениями на краю стола, невольно она потянулась у нему