«Исполни. Выполни. Сделай так. Быстрее. Живо! Исполни. Выполни. Сделай так. Быстрее. Живо! Исполни. Выполни. Сделай так. Быстрее. Живо! Твои страдание не к чему, зачем сопротивляться? ИсполниИсполниИсполниИсполниИсполни»
Когда Блек убрал кольцо в золотой оправе, он потрепал троих пленных по волосам. Словно он трепет собак на дрессировке. Втроём, они встали, помогая друг другу подняться, и пошли в воротка, к аркам на мосту.
***
— Это что такое было?! — воскликнул Тангер, когда ворота за ними, с грохотом закрылись. Блексворд Тангер уже не сдерживал злость, что кипела в нём, не сдерживал охватившего его отчаяния, он срывался на крик и истерику
— Вы хоть понимаете, что это значит? Легион Осквернённых! Легион мать их дери! Ненастный заточён в цитадели Эдхута, но даже сейчас, он тянет свои прогнившие лапы! Он заточён, покуда, покуда хрен его знает что случиться! Что толку, а? Мы отроем вход в сердце Зиккурата и станет теми, кто погубил этот мир, катящийся в задницу! Да уж лучше с этого моста сброситься и не напрягаться! Чего делать будем, а, СтоннКассел? А!? –
— Я — капитан СтоннКассел, ясно? — зарычал Орин, хватая Блексворда за грудки и тряся, что есть мочи — А теперь слушай меня! Меня дома ждёт дочь, жена, сестра и брат! Подумай хорошенько, мне есть что терять, понимаешь, дурья твоя башка! Если будет возможность вернуться домой, я вернусь, а если будет один выход, я помру, но уничтожу это распроклятое место до основания и сделаю так, что те, кто мне дороги спали спокойно! Всем есть что терять, даже тебе! Подумай ты уже наконец, мы сделаем всё возможное, чтобы выполнить задачу и отпраздновать победу! Коли нет, сдохнем, но выполним поставленную задачу! Думаешь, твоя Иса хотела, чтобы тут умер как трус!? — Блексворд нахмурился и тихо простонал
— Она была бы счастлива, зная, что ты — истинный легионер Уэйстека, Блексворд Тангер, а не трус. –
— Тогда давай по скорее со всем этим заканчивать. Не хочется мне видеть Ису, в виде вурдалака. — ответил Блексворд, высвободившись из хватки Орина. Успокоив свой гнев, она оба уставились на Эльнору, которая вот-вот была готова толи расплакаться, толи рассмеяться.
— Вы такие наивные — выдала она — Это (она рукой указала на арки) Древние арки, через которые может пройти лишь живой и неосквернённый. В последние годы войны, которой окончилась четвёртая эра, было принято решение, запечатать сердце Зиккурата от воздействия Ненасытного. У этого ублюдка, что нас сюда скинул, есть альманах, если он проведёт последний ритуал, всё когда ибо мёртвые встанут на сторону ненасытного и мором пройдутся по земле, маршируя к цитадели Эдхута. –
— Тогда чего мы ждём? — спросил Тангер
— Эти арки заставят вас пережить прошлое, настоящее и бедующее, мы умрём, но не сможем пройти. — леди Айвенворд поникла и села на колени, прижимая руки к вискам, нервно всхлипывая
— Есть легенда… — начал Орин. Эльнора посмотрела на него и огрызнулась
— Не начиная СтоннКассел! Я — некромантка, какой от меня толк, я же не смогу вас воскресить как живых людей! — и еле слышно добавила -
— Прости, Эйдэн. –
— Есть легенда, что в жилах всех СтоннКасселов течет кровь дракона. И если умирает СтоннКассел, рождается дракон. Мой отец, Эврадар, рассказал мне, о моём рождении. Я родился мёртвым, почти не дышал. Он окропил мои губы каплей крови дракона и тогда я вдохнул, прорезая свои лёгкие первым воздухом. Не знаю, верить ли его словам или принять за семейную легенду, но раз мы здесь, дабы спасти этот мир, то я сделаю всё возможное. — он протянул её руку, она робка поднялась и непонимающе спросила
— К чему это? –
— К тому, если мне и помирать, то только рядом с товарищами, который знают меня как облупленного. — Орин улыбнулся, и Эльнора почувствовала давно забытое ощущение. Тепло.
Глава 21. Три арки. Три шага
— Было, есть и будет. — произнесла Эльнора, стоя перед аркой, что была изящно и тонко выточена из белого камня. Нужно было отметить, что здесь работали руки прирождённого мастера, так как с какой изящностью, красотой и точностью при написании завитков и орнаментов были выполнены три арочных прохода, не могли не поражать до глубины души. Белый камень, обработанный киркой, восходил вверх. Завитки первой арки, словно корни векового дуба шли к низу, символизируя привязанность к корням и бремя прошлого на плечах, что выражалось в черепах, изображенных у самого основания арки.