— Если только искажёнными, да, искаженными. Разум скрывает болезненные воспоминания за пеленой страха, а сон, мост между двумя мирами, где это пелена становиться совсем прозрачной. Страх и искажение пережитого — твоя защитная реакция. Ты пережил что-то страшное, что-то, что ты закрыл глубоко в себе, это что-то, словно зверь в клетке, рано или поздно изведёт тебя и вырвется наружу. Обратись к священнику, капеллану или, в крайнем случае, воспользуйся услугами медиума. Я — стихийный боевой маг, остальные дисциплины изучал лишь на бумаге. — Корр похлопал Айдана по спине и радостно добавил
— Есть более простое средство. Напиться. — Айдан ухмыльнулся и толкнул Корра в плечо. Дальше они шли в составе колонны.
«Эти проклятые кошмары. Я спать нормально не могу! Как бы сон не начинался, всё одно и то же. Пристань. Женщина. Детский крик. Драконий рёв. А потом жар, холодный пот и боль. Боль в висках, словно по ним бьют, как по барабанам, боль в груди, словно меня проткнули промеж рёбер десяток раз! Каждый раз я просыпаюсь с криком, будто меня живьём съедает дракон! Проклятая корона! Боги, может быть Корр прав? Всё же стоит помолиться у алтаря или просто помолиться, когда останусь один?» Иногда Айдан говорил себе: «Боги, как же хочется домой!» Ему и вправду хотелось домой. Хотелось престать убивать в боях, забыть о войне хотя бы на короткое время. Вернуться в Карден-Холл, в его родной дом, повидать старых друзей и подруг, проведать отца и мать… Все эти воспоминания отзывались колкой болью в сердце и памяти. Отбросив их в сторону, Айдан, ложась спать в одну из ночей, вновь стал рассматривать амулет, подаренный ему Сейной. Корр и Терон спали крепким сном. Дориан, как казалось, вообще не спал, а каждую ночь входил в состояние полудрёма. Легионеры спали, часовые несли службу, как оказалось, не только Айдану в это ночь не спалось.
Золотокожая эльфийка обречённо выдохнула, переворачиваясь со спины на правый бок. Рядом лежал Айдан. Несколько минут он рассматривал амулет, затем сунул его обратно под доспех, и, устроившись поудобнее, стал наблюдать за звездами.
— Кто она? — тихо спросила Аэйри, подложив под голову свои руки. Айдан медленно повернул голову в её сторону. Она улыбнулась, он улыбнулся её в ответ.
— Сейна Элерон. Послушница Святой Дюжины Драконов-Основателей. — проговорил Айдан, вновь обращая свой взгляд к звёздам. Звезды мерцали, будто бы играя друг с другом, вдалеке виднелась небесная гладь, которую называли Глаз Юмкараны
— Ты сильно скучаешь по ней? — вновь спросила она
— Ещё как. — ответил Айдан, немного помолчав. Каждый день он просыпался с мыслями о ней. Как она себя чувствует, что делает, всё ли у неё хорошо, думает ли она о нём? Айдан любил её всем сердцем, похоже, Аэйри это чувствовала. — Редко встретишь такую преданность — мечтательно зевнула девушка, поднимаясь со своего спального мешка. Она села около костра, скрестив ноги. Айдан приподнялся и присел поближе к костру, согревая руки.
— Скажи, что ты делала в той таверне? Редко встретишь золотокожих эльфов в южной и восточной части империи. Ты дерёшься не как простолюдинка или наёмница и манеры у тебя не такие. — девушка посмотрела на Айдана чёрными как ночь глазами. Казалось, что сейчас она метается меж двух огней, прогладив свои чёрные локоны, она отвернулась, но тут же задала встречный вопрос -
Как ты попал в легион? — конечно, Айдан мог возразить, что раз она молчит, и он будет молчать, но обидеть её он не хотел, поэтому ответил сразу — Не попал. Я вступил в легион, когда мне было пятнадцать, по отцовской инициативе. Ну, себе то говорил, мир повидать, себя показать. Я вообще хотел быть авантюристом, но пробыв в легионе достаточно долго, решил, что здесь мой судьба. — Эльфийка разглядывала его, изучала, рассматривала с ног до головы, будто она волчица, что готовиться напасть. От этого, Айдану становилось не по себе. Она вновь улыбнулась, он вновь улыбнулся ей в ответ.
— Я…я хотела увидеть всё своими глазами. В Ангвире и Иронале считают, что эта война, так, небольшая междоусобица. Но это не так. Мой народ предан империи, но армии он не выведет, просто не успеет. Я знаю, верю, что хоть как-то смогу изменить ход здешних событий. Моему народу чуждо то, что свято для вас. Мы — эльфы, слишком упрямы, считаем себя венценосцами. Боюсь, рано или поздно, это сыграет злую шутку. — Аэйри говорила тихо и грустно.
— Ты ни как не можешь на это повлиять? — девушка помотала головой, молча отвернулась и легла спать. «Что же, у каждого, так или иначе, скелет в комоде» наконец Айдан мог уснуть, но кошмары продолжали его мучить, в какой-то степени, он даже привык к ним.