— Угомонись, парень, мы поняли свою ошибку. — но, Айдан его не слушал, подняв с пола Льва, которого он оглушил ударом стулом, он приставил лезвие меча к его горлу и заговорил
— Ещё одно неверное слово или движение и я перережу глотки всему твоему отряду, Айзора Трайден. — Ринойская Львица в первый раз, за много лет, испытала такой страх. Перед ней стоял самый настоящий дракон или разъярённый грифон, готовый переступить любую черту. Она медленно вышла из-за стола и убрала кортик в сторону, поднимая руки. Айдан не убирал клинок от горла Льва — Три года тому назад, в Карден-Холле произошла эпидемия лёгочной горячки. Сбредившая толпа, ведомая церковниками Старых Богов, решила отдать Мартина и Лару Анкит, на самосуд. Я сумел их освободить, но они заболели лёгочной горячкой, и умерли, захлёбываясь собственной кровью. А всё из-за того, что моя мать осталась верна мужу, а не отдалась уроду-церковнику, у которого были лживые лекарства. Когда они умерли, я вырезал всех, кто был причастен к этому. Убил церковника, насадив его на кол. Вырезал толпу в тридцать три человека, не жалея женщин и мужчин. Скажи, Ринойская Львица, хочешь, чтобы твой отряд стал жертвой Карденхолльского Мясника? Тогда берись за оружие и прими честной бой, если нет, заставь их молить о прощении! — Айзора чувствовала, как её сердце ушло в пятки, как поледенела кожа, как проступил холодный пот по спине, как дрожат его губы и само нутро. Тихо и спокойно, не делая резких движений, она обратилась к Айдану
— Молю тебя, не надо проливать кровь. Прощу, как легионер легионера, молю, убери оружие в ножны. Я была не права, мои люди были не правы, наше поведение не достойно особого вольного отряда, но прощу, не надо проливать кровь. — Айдан отступил на три шага назад. Убрал меч в ножны на поясе и отпустил Льва. Всё это время, легионеры наблюдали за происходящим, замерев и затаив дыхание. Всё произошло слишком быстро, ни кто не успел отреагировать, каждый, находящийся в этом помещении был потрясен до глубины души.
— Анкит! Трайден! В мой кабинет! Позовите Пауля Дейна и приберите этот бардак! — прокричал капитан Гарет. Его приказной, громогласный тон заставил всех выйти из оцепенения и приняться за работу, веселье было безнадёжно испорчено. Но сейчас, об веселье и речи быть не может.
***
— Ты бойню удумал учудить? Ты идиот, капрал! Чтобы сказал твой отец, чтобы сказала мать? Ты поднял оружие на сослуживца! Скажи спасибо, что я, сука, не отправляю тебя под трибунал! Ты ни кому не сказал о гибели родителей, это тоже может караться трибуналом! О чём ты думал, идиот!? Капрал — старший солдат, а ты поднял оружие на старших по званию. Так ещё и умолчал о твоём участии в резне Карден-Холла! –
Гарет зло потёр лицо руками. Айдан стоял перед ним, не поднимая на него взгляда, за то Айзора кидала на обоих презрительные и ненавистные взгляды, скрестив руки на груди
— А ты чего молчишь, м? Сука, ты подстрекаешь моих людей, врешь, чтоб тебя сожрали драконы, напропалую! — Гарет злостно ударил ладонь об стол
— Смирись уже с тем, что перед тобою стоит сын Мартина и Лары! Смирись с этим, смирись с тем, что он выбрал Лару, которая, между прочим, залечивала и твои раны тоже! Хочешь утолить плотские утехи, иди в бордель, раз не можешь держать себя в руках, найми парня и называй его Мартином, сколько захочешь! Ты. Ненастный тебя оскверни. Подстрекаешь. Моих. Людей! Ты врешь им, присваиваешь себе подвиги людей, которые погибли за тебя. Чем скорее признаешься себе, что струсила под Карден-Холлом и бросила меня, Лару и Мартина умирать, тем лучше! –
— Не серчайте, я понимаю тебя Анкит. Скажи, кто про моих родных такое, поступил так же, но ты капрал, ты легионер, солдат, и можешь пойти на повышение, если научишься держать себя в руках. С Оделианом Истон-Даром было то же самое, но то другая история. –
— А ты Айзора, всегда завидовала Ларе, что Мартин полюбил её, а не тебя, но завязывай вести себя так, что из-за этого и поражением под Карден-Холлом, тебе все должны, ни кто тебе ничего не должен. У нас война и предстоит умирать бок о бок. Вы не дети и прекрасно должны это понимать. Если такое повториться, пущу под трибунал. — Айдан и Айзора единогласно кивнули.
Им обоим стоило сказать хоть что-то, но они молчали. Айдан просто не знал, как и что сказать. «Будь я осмотрительней и ответственной, этой глупости не случилось бы»