Отражая удар за ударом, Айдан в который раз убедился, что его противник явно употребил чего-то наркотического перед боем. Потому что нельзя нанести почти три десятка ударов без остановки и не выдохнуться! Нельзя! Но командир южан наносил уже сороковой удал своей саблей по щиту Айдану, используя кинжал тогда, когда расстояние между ними сокращалось короче, чем на шаг.
Сам Айдан уже чувствовал, что щит вот-вот расколоться и ему в скором времени придётся перейти на парирования, в которых он был не особо силён. Левая рука уж чересчур болела от той силы, которую южанин вкладывал в каждый удар своей изогнутой сабли. И вот, это случилось. С громовым терском верхняя часть щита, словно щепка, отлетела в сторону. Айдан отскочил назад и успел освободить руку от щита, откинув его в сторону. Противники не заставил долго себя ждать и тут же провел круговую атаку, но Айдан сумел парировать удар, выставив лезвие так, чтобы сабля ударилась и не прошла дальше. Южанин этого не ожидал и в слепую взмахнул саблей снизу-вверх. Айдан сумел лишь уклониться. На этот раз атаковать решил Айдан, проведя колющий удар из замаха от плеча. Удар прошел по касательной, проскальзываю по наплечнику противника. Айдан тут же постарался уйти в сторону, но южанин ловко толкнул его правым плечом и решил проткнуть противника ножом, но Айдан успел отвести удар рукой чуть вправо. Но южанин ловко вывернулся и ударил Айдана эфесом сабли по голове. Благо на Айдане был шлем, он хоть и смягчил удар, но сейчас Айдан шатаясь успел отойти на пару шагов назад. Сейчас он чувствовал в своей голове колокольный звон и тупую боль, бьющую по вискам и затылку. Айдан сплюнул, выругался про себя и выпрямился, готовясь к новому «раунду»
Очередной удар южанин решил нанести так, чтобы сразить противника не сразу насмерть, а так, чтобы он помучался. Он раз за разом проводил рубящие удары, наискосок и такая перспектива Айдану не нравилась от слова совсем. Пытаясь вывернуться из ситуации, Айдан заметил, что его противник начал ненамеренно сдавать свою лидирующую позицию, движения стали уставшими, а сам он уже не так рьяно наносил удары. Тали это была уловка, толи и вправду его противник начал выдыхаться. Однако дикий взгляд южанина сквозь забрало шлема говорил о том, что он не намерен пропускать удары. Айдан крепче сжал меч в своих руках и решил провести точно такие же удары наискосок, клин клином вышибают. Собрав всю силу в кулак, Айдан нанёс рубящий удар сверху. Его меч встретился с саблей южанина, и со скрежетом два лезвия скрестились. Стоил хотя бы одном из них схватить рукоять своего основного оружия обеими руками, то дуэль закончилась бы в пару мгновений.
Командир южан задержал меч Айдан своей саблей и держал её, покуда силы позволяли. Айдан занимался тем же самым, за исключением того, что левую рукой он держал лезвия ножа противника, а остриё упёрлось в миллиметре от живота Айдана. И даже тут Айдан умудрился схватить лезвие так, что заточенная сторона разрезала ладонь. Тёплая кровь капала на землю, растекаясь по всей руке. Жгучая боль прожигала ладонь, но лезвие всё ещё оставалось неподвижным, остриём упираясь в доспех Айдана. Рука у южанина набитая и он с лёгкостью пробьёт доспех. Чего Айдан допускать категорически не собирался.
Их взгляды встретились. Южанин своими холодными и карими очами смотрел на Айдан. Холодными как сталь, в то же время в них ощущалось присутствие гнева и ярости, отчётливо выражаясь в лопнувших капиллярах и неестественно расширенных зрачках. Айдан отчётливо смотрел на него своими зелеными глазами, зная, если он отведёт взгляд, проиграет и погибнет. С минуты они так стояли, слушая заглушенное дыхание друг друга, похожее на рычание.
Внезапно Айдан что есть силы оттолкнул противника так, чтобы его собственная сабля закрыла ему обзор, и он попытался отвести нож чуть левее. «Не в живот так в ногу» промелькнула мысль в голове Айдана. Но всё пошло, как всегда, не так. Южанин хоть и на шаг отступил, провернул не хилый трюк. Как только Айдан его толкнул и лезвие меча приблизилось опасно близко к голове, южанин скользнул саблей вниз, упёрся в гарду меча и стукнул Айдан по голове, своей же головой. Шлем ударился о шлем и Айдан отклонился буквально на пару сантиметров. Но это хватило чтобы южанин бросил саблю, заломил руку Айдану и вонзил вниз его живота нож.
Айдан почувствовал жгучую боль и прилив небывалой раньше ярости. Кровь словно закипела, дыхание стало частым, похожее на рык. Айдан пнул противник так, что тот отлетел на пару метров кубарем резко вынув из Айдан нож. Южанин быстро оклемался, поднялся с земли и стал подзывать, дразнить Айдана. Держа в правой руке нож, а движение левой ладони он подзывал Айдана. Он хотел закончить дуэль, которую считал «спектаклем» Айдан вынул из-за пояса добротный охотничий нож и решил раз и навсегда это закончить. Ярость захлёстывала его, не давая шанса опомниться. Айдан уже не боялся, гнев горел в нём и желание убить своего противника.
На это хватило минуты. Всё произошло очень быстро. Южанин уже наносил удал слева, намереваясь ударить в правый бок. Айдан ушел от удара влево, схватил противника за правую руку, где он держал нож и раскрутил южанин. Его противник попытался было выбраться из «захвата» левой рукой перехватив нож, ной Айдан отплати ему той же монетой и ударил его об голову об голову. А затем вовсе сделал подсечку уровни уронив противника на спину. Айдан тут же нанёс удар, припав на колено вместе с противником. Командир упал на землю и Айдан пробил его позолоченный доспех. Охотничий нож вошёл в самое сердце. Айдан тут же его выдернул, а южанин начал захлёбываться собственной кровью. Минут он сидел на одном колену у поверженного противника, который беспомощно рыскал глазами по стороне. Ещё через минуту он уставился на Айдана холодными как лёд глазами.
В одно мгновение перед ним представала женщина в чёрной рясе. Она дотронулась до южанина и тот затих и перестал двигаться. Она будто не видела Айдана. И как будто была здесь одна. Но на одно мгновение, она удивленно посмотрела на Айдана который не срывал с неё глаз. Она словно застыла или испугалась. Ещё минут он молча смотрели друг на друга, не в силах сказать хоть что-то.
— Кто ты такая? — спросил Айдан, не понимая ничего, от слова совсем
— Твоё время ещё не пришло. — ответила она и испарилась, распалась на частички праха уносимы ветром по полю. Айдан, держась за рану левой рукой, вернул нож в чехол на поясе и медленным шагом двинулся к своим. Южане молча развернулись и ушли в непонятном направлении, куда-то на северо-запад от главного тракта. Легионеры им не препятствовали. Древний обычай, как ни как. Зато Айдана они встретили громки и радостным возгласом, поднимая вверх оружие и руки, сжатые в кулаки. Они обнимали его, стучали по плечу и продолжали скандировать.
— Анкит! Анкит! Анкит! — слыша, как скандируют его имя, Айдан почувствовал, как его переполняет гордость и усталость. Он и вправду устал. Внезапно в глаза начало темнеть, голова закружилась, он свалился на колени. Такую тошноту Айдан чувствовал впервые, будто бы всё внутренности начали скисать и бурлить. Из раны продолжала течь крови, а левая рука, которая её зажимала, уже была красно-чёрной, от запёкшейся крови. Перед тем как потерять сознание, он услышал
— Лекаря сюда! — в одно мгновение, его окутала тьма.
Глава 3. Амхара
Странное это чувство — алкогольное опьянение. Оно вроде есть, а вроде и нет. Глядя Терона Мейстланда не сразу можно сказать, толи он пьяный, толи притворяется. Походка равная, спина прямая, и взгляд проницателен. Только вот когда он начинает говорить, то тут уже сразу становиться понятно, сколько и когда он выпил. Говоря о его братце-близнеце, Корреалеане Мейстланде, а если коротко, Корр, то по нему сразу было видно, на сколько сильно он пьян. Ноги заплетаться, речь и без того не очень внятная, а в глазах, наверняка двоиться, если конечно не троиться. Два закадычных собутыльника, по совместительству братья близнецы, так ещё и наследники рода Мейстландов, Терон и Корр сейчас стояли перед матерью, старшей сестрой и отцом, как провинившийся, малые, неразумные, да ещё и безответственные, дети, коими они в кругу семьи и считались.