Его грудь плотно прижата к моей спине, я беру его руку под одеялом и провожу ею по своему бедру. Видя его колебания, я поворачиваю голову в сторону и шепчу:
— Пожалуйста, Валдис.
Уткнувшись головой мне в затылок, он скользит рукой мне под брюки, пробуждая мое тело к жизни, когда скользит пальцем по шву моего обнаженного лона. Его тело содрогается напротив моего, и он целует мое плечо, погружая палец внутрь меня.
Я закрываю глаза и отдаюсь его заботе, наслаждаясь ощущением его массивной руки, скрещенной на мне, его большого защищающего тела, сжимающего меня рядом с ним. В безопасности его объятий я легко дышу и раскрываюсь ему, как цветок пустыни, которого коснулись первые лучи утреннего света. Извиваясь и дыша, я протягиваю руку назад, беру его набухший член и сжимаю, проводя рукой вверх и вниз по его толстому стволу. Прекращая поглаживания, я засовываю пальцы за пояс брюк и спускаю их до середины бедра, затем снова тянусь к его члену. Выгибая спину навстречу ему, я направляю его кончик к своему входу и позволяю ему толкаться внутри меня.
Со вздохом я утыкаюсь лицом в его бицепс под моей головой и прикусываю его, пока он скользит до самой рукоятки. Давление внутри меня наполняет мой живот, и я издаю стон через нос, зубы все еще впиваются в его плоть, чтобы удержаться от крика. Когда он выходит, я отпускаю его и протягиваю руку назад, чтобы схватить его за затылок, когда он снова входит в меня. Пальцы все еще танцуют по моей чувствительной плоти, он прижимается губами к моей шее, и я кладу тыльную сторону ладони на его вытянутую руку, которую он обхватывает костяшками моих пальцев, переплетая наши пальцы вместе. Медленными и ленивыми движениями он входит и выходит из меня, возбуждая влагу, которая стекает по моим бедрам.
— Валдис, — шепчу я.
— Я не хочу, чтобы это заканчивалось. Я никогда не хочу, чтобы это заканчивалось.
Он поднимает голову и целует меня в шею, ни разу не нарушая ритма, пока его язык скользит по линии моего подбородка.
Я открываю глаза и вижу Титуса, который смотрит на нас через костер, в его взгляде кружатся одиночество и тоска, прежде чем он отворачивается.
Необъяснимая грусть поселяется в моей груди, но я отгоняю эти мысли ради изысканного удовольствия, пульсирующего в моих венах.
Даже если бы я захотела, я не могу остановиться сейчас, когда Валдис ускоряет шаг, поднимая руку по моему телу к горлу. Его бедра врезаются в мои, он сжимает мою шею, царапая зубами мою челюсть, когда его мышцы напрягаются рядом со мной. Кряхтя и постанывая, я чувствую, как он растягивает меня, и я отдаюсь ощущениям, нарастающим внутри меня. Напряжение в моих мышцах, которые дрожат от обещания того, что должно произойти.
У меня перехватывает дыхание, когда я закрываю глаза, запрокидывая голову назад. Его хватка становится крепче, сжимая ровно настолько, чтобы у меня закружилась голова. Пока, наконец, волна тепла не накрывает меня, пульсируя внутри меня, пробегая по моим венам, оставляя после себя покалывание. Я зажимаю рот, чтобы не закричать, задержанное дыхание вырывается через нос. Наши скользкие тела скользят друг по другу, когда я чувствую его тепло, разливающееся по моему животу. Стена мышц, удерживающая меня в клетке, вибрирует от напряжения, и он издает тихий звук удовлетворения, прежде чем успокоиться. Лежа друг на друге, мы дышим синхронно, и он скользит рукой вниз к моему животу, прижимая меня к себе, пока возбуждает во мне остатки своей эрекции. Вместо того, чтобы выйти, он остается там, крепче сжимая свои пальцы в моих.
— Ты сведешь меня в могилу, — говорит он отрывисто.
— И я буду этому рад.
Я улыбаюсь, кладя ладонь на руку, вытянутую поперек меня. Как прекрасен этот момент, наш первый вкус свободы, занятия любовью под звездами.
Удовлетворение омывает мои мышцы, в спокойном удовлетворении, которое он излучает через мое тело, омрачаемом только грустью, которую я испытываю к Титусу. Я не знаю, почему меня беспокоит, что он лежит один, но, когда я лежу в объятиях Валдиса, очень маленькая часть меня жаждет утешить его друга.
Измученный, я закрываю глаза на эти мысли.
Тяжелый удар разрывает пустоту, и я резко просыпаюсь, сев прямо. Огонь все еще потрескивает и раскаляется докрасна, в то время как Валдис рядом со мной уже проснулся и тоже сидит прямо. Напротив нас Титус лежит на спине, испуская вздох.