Скальная стена на противоположной стороне каньона — это то место, где он начинает свою охоту, когда совершает восхождение, и когда он исчезает за ней, Валдис придвигается ближе ко мне, призывая меня лечь рядом с ним.
— Я хочу тебе кое-что показать.
Переворачиваясь на спину, я ложусь рядом с ним и смотрю в небо, где луна уже начала свой восход, став почти прозрачной в свете все еще яркого солнца.
— Ты видишь край луны? говорит он, указывая на нее.
— Да.
— Он виден там, где обращен к солнцу. Его массивное отражение освещает поверхность Луны, а остальное скрывается во тьме космоса. То, как он артикулирует, когда говорит, говорит мне, что в нем гораздо больше глубины, чем в машине для убийства, в которую его превратили.
— Невероятно думать о том, что лежит за пределами этого мира, не так ли?
Улыбаясь, я перевожу взгляд и вижу, что он тоже смотрит на это.
— Если бы только мы могли запрыгнуть внутрь космического корабля и улететь вместе.
Он перекатывается по моему телу, подминая меня под себя, и наклоняет голову вперед для поцелуя.
— Тесное пространство. Никакой гравитации. Полная темнота. Я бы тебя не достал?
Обвивая руками его шею, я хихикаю над этим и притягиваю его к себе для еще одного поцелуя.
— Никогда.
— Тогда мне лучше начать с этого корабля. Его губы снова находят мои, и он погружает свой язык, углубляя его, пока я лежу под ним. Мы целуемся вот так некоторое время, исследуя каждый уголок наших губ, каждый вкус.
Его поцелуй, это место — это рай в самой гуще ада.
И все же, укол печали щемит мою грудь. Как будто он может это почувствовать, Валдис наклоняет голову, озабоченно хмуря брови.
— Что это?
Я не решаюсь сказать ему, что меня беспокоит, из-за страха испортить этот момент, но ноющее чувство не пройдет, пока я этого не сделаю.
— Кадмус. Мы не можем оставить его в этой коробке.
Раздраженно пыхтя, он отталкивается от меня, пока не садится рядом со мной, и кладет локти на колени.
— Он не может остаться с нами. Я не могу рисковать, что он… причинит тебе боль. Я убью его, если он попытается.
— Валдис, я знаю, ты сомневаешься в моей внезапной заботе о нем, но…
— Я в этом не сомневаюсь. Он отводит от меня взгляд, в его голосе звучат мрачные нотки.
— Я знаю, почему ты так себя чувствуешь.
— Ты знаешь?
— Тебе никогда не предназначалось быть только моей. Ты была создана, чтобы связывать всех нас троих.
Нахмурившись, я качаю головой в ответ на это.
— Нет. Нет, доктор Эрикссон сказал, что у меня твоя кровь. Вот почему я жажду твоего запаха.
— В тебе течет кровь Альфы. Ты жаждешь моего запаха, потому что они создали его таким, но это не мешает тебе разделить связь с двумя другими.
Я мгновение обдумываю его слова, и, может быть, именно поэтому я не жажду их так же, как Валдиса.
— Они сказали мне, что, находясь в изоляции, некоторые Альфы совершали самоубийства или пытались причинить себе вред. Им становится так одиноко, что…
— Я знаю. Он бросает быстрый взгляд и кивает.
— Я знаю, что Альфы делают в изоляции.
Конечно, он это знает. Валдис ничем не отличался, когда я впервые встретила его. Холодный. Жесткий. Даже жестокий.
— Я хочу попытаться… помочь Кадмусу. Может быть, я смогу его успокоить.
— Ни в коем случае. Я не позволю ему приближаться к тебе.
— Он все еще где-то там, Валдис. Я видела это. Когда эти люди …
— Я проглатываю отвращение, скручивающееся у меня в животе при мысли о них.
— Когда они попытались причинить мне боль, я позвала Кадмуса. Я увидела что-то промелькнувшее в его глазах.
— Ты приводишь в действие спусковой крючок. Тот же спусковой крючок, что и у Нилы.
— Нет. Это было по-другому. Он не колебался. Он пошел прямо на нападавших на нас мужчин, и он ни разу не пришел за Нилой и мной после.
Он потирает макушку, и мне ненавистно, что я загоняю его в эту позу. Я ненавижу, что заставляю его размышлять о последствиях, если я ошибаюсь, но я не могу лежать здесь, рядом с прекрасным водопадом, под великолепным разноцветным небом, и притворяться, что все идеально. Не тогда, когда человек, который сражался за меня, сидит в ловушке внутри темного ящика.
— Позволь мне попытаться успокоить его. Попытаться достучаться до него.
— То, что ты предлагаешь, в лучшем случае опасно.
— Тогда будь там, на случай, если что-то случится, но я должна попытаться, Валдис. Если ты решишь убить его или освободить, и он умрет здесь в одиночестве, я, по крайней мере, хочу получить такую возможность.