— Я начал идти в одном направлении, когда услышал что-то в другом направлении. Вместо этого я развернулся и направился в ту сторону. Мне казалось, что… что-то наблюдало за мной все это время. Его горло подпрыгивает от сглатывания, в то время как его глаза остаются прикованными к невидимым визуальным образам внутри его головы.
— Я поднял свой фонарик и увидел что-то впереди. Девушку. Я окликнул ее, но она не останавливалась. Я не знаю, как долго я гнался за ней, но каким-то образом я потерял ее.
Его дыхание учащается, брови вздрагивают, как будто паника только на грани.
— Но потом я услышал этот звук. Этот ужасный крик. Поэтому я последовал за ним в… пещеру. Что-то подсказывало мне не заходить внутрь, но я заходил, все глубже и глубже, пока не оказался в комнате, лабиринте туннелей, сделанных из грязи и камня. В центре его были собраны эти… вещи. Его тело дрожит, и я вижу, как ужас в глазах Кадмуса выплескивается наружу, отчего его кожа слегка бледнеет.
— Я всякого насмотрелся в этой дыре. Я наблюдал, как они превращают мужчин в гребаных монстров, но я никогда не видел ничего подобного. У них не было лиц, только рот, но я уверен, что они почувствовали меня там, просто по тому, как они повернулись ко мне, когда я вошел в комнату. Их кожа была призрачно-белой, как у мутантов, но они не были похожи на людей. И поначалу они не нападали. Как будто они хотели, чтобы я увидел, вокруг чего они собрались, потому что некоторые отошли в сторону. И эти крики… эти крики были такими чертовски громкими в моей голове. Я поднял фонарик и увидел… женщину. Прилипшую к стене в каком-то коконе. Покрытую скоплением чего-то, что двигалось. Я бросился к ней, сметая с пути эти безликие твари. Они все еще не напали на меня. И когда я добрался до нее … Клянусь гребаным Богом, она была похожа на тебя.
Его пристальный взгляд поднимается на мой, и я отшатываюсь от этого, холодное, ползучее ощущение поселяется в моей груди.
— По всему ее обнаженному телу были … все эти… маленькие, прозрачные круглые мешочки, собранные вместе. Как яйца. Все прилипли к ее коже. Пульсировали, как будто питались ею. Как будто она поддерживала в них жизнь. И эти безликие твари пожирали их. Он снова сглатывает, с отвращением поджимая губы.
— Я поднял один из них, и внутри него был зародыш. Маленький, неоформленный ребенок без лица. Он был прикреплен к шнуру и каким-то образом двигался, как будто дышал.
Прижав руку ко рту, я качаю головой, от кристаллов льда мой позвоночник становится жестким и холодным.
— Она плакала. Умоляла меня помочь ей. Она потянулась ко мне. Но потом эти безликие существа… как будто они знали, что я был там для чего-то. Что я был там, чтобы что-то у них забрать. Я чувствовал, как они двигаются вокруг меня. Становилось беспокойно. Я чувствовал это на затылке. Он протягивает руку, чтобы почесать затылок, и я замечаю, что он все еще дрожит.
— Я выбежал оттуда. Через те туннели. Я слышал их позади себя. Рычание. Царапанье по цементу. Я знал, что они не позволят мне уйти. Сначала я не мог найти дорогу назад. Я бежал по темным туннелям в поисках веревки. Наконец, я нашел ее. Я зацепился за нее. Когда я посветил фонариком, они все стояли вокруг меня. Их тысячи, набитые в обоих направлениях. Я дернул за веревку, чтобы вернуться наверх, но она не сдвинулась с места. Итак, я подтянулся, и эти твари начали преследовать меня, царапая и вцепляясь в мои ноги и руки, пытаясь стащить меня обратно вместе с ними. Он делает паузу, чтобы потереть один из шрамов на своей руке, и я изучаю его, отмечая неровный характер раны, как будто в его кожу вонзились маленькие иголки.
— Все почернело. Когда я проснулся, Валдис и Титус стояли за дверью.
Глаза полны слез, он опускает взгляд и качает головой.
— Клянусь, она была похожа на тебя. И я оставил ее там. Я, блядь, бросил тебя.
При виде него у меня на глаза наворачиваются слезы, и я протягиваю руку, чтобы дотронуться до него, но он отстраняется от меня.
— Кадмус, я прямо здесь. Ты не бросил меня.
Слеза скатывается из уголка его глаза, когда он смотрит на меня.
— Я не знаю, приснилось ли мне все это. Все это в моей голове или реально.
Трудно сказать, когда речь заходит о Калико. Так много вещей, которые я считала реальными, например, моя сестра выжила после огнестрельного ранения, оказались ложью. Ничего, кроме уловки. Такова природа этого места. Они играли с нашими умами. Они свели нас с ума.
— Тебе нужно немного воды. И еды. Мы разбили лагерь. Единственное, что могло усугубить его бред, — это обезвоживание. Я снимаю с плеча флягу, которую прикрепила к телу, и открываю ее, предлагая ему выпить.