Было видно, что исполнять подобного рода указания для него не впервой. Халал посмотрел на придворного евнуха пронизывающим взглядом и, опять повернувшись к окну, легко щурясь от солнца, тихо проговорил:
– Подойди поближе и слушай меня внимательно. Мы сегодня же отправим еврейку в другое место, под другим именем. У неё родится ребёнок, и если это будет сын, то это будет сын самого Мурада. Этот отпрыск сможет нам пригодиться в любую минуту . Ты меня понял?
– А если это будет дочь?
– Ничего страшного. Пусть родится ещё одна такая же красавица, как её мать. И нарожает потом ещё целую кучу красавцев для нас. От этого наше государство только выиграет.
– А как же высочайшее повеление султана? Ведь если он проведает обо всём, не снести мне головы.
– Не беспокойся, не проведает. Ты засунешь в мешок любую другую не угодную тебе наложницу и утопишь её вместо Гёзал.
Теперь уже призадумался главный евнух. Он привык беспрекословно выполнять приказы султанов, однако сказанное дальновидным великим везирем также вызывало в нём уважение, ибо оно оказывалось пророческим. И потом, кто знает, сможет ли остаться на престоле этот непредсказуемый и неискушённый в государственных делах юноша, которому ещё так далеко до мудрости великого Халала.
– Куда же мы спрячем эту еврейку? – невольно подчиняясь везирю спросил Мустафа.
Не отвечая на его вопрос, Халал велел позвать Армана-дворцового чауша. Тот тотчас явился.
– Властью, данной мне султаном, с сегодняшнего дня я назначаю тебя военным комендантом в городе Фессалоники, – приказал везирь опешившему Арману, – соответствующую бумагу с моей подписью ты получишь у ншанджи. А теперь слушай меня и не повторяй никогда то, что я тебе скажу сейчас.
Халал приблизился к новоиспечённому коменданту Фессалоник и почти прошептал ему на ухо:
– Ты возмёшь туда с собой в жёны одну из наложниц покойного султана. Не удивляйся, если она через несколько месяцев родит ребёнка. Это будет ребёнок великого Мурада, но об этом, кроме тебя, никто не должен знать, ибо ты вырастишь его, как своё родное дитя.
Арман, изумлённый всем происходящим, смотрел на своего покровителя, который за несколько минут превратил его, обыкновенного чауша, в большого военного начальника и вдобавок обзавёл женой и ребёнком в скорой перспективе. Это походило на какой-то неправдоподобный сон.
– Ступай. И упаси тебя Аллах проговориться об этом когда-нибудь!
Всё ещё сильно удивлённый, уже бывший чауш поспешно удалился.
– Ты должен сегодня же приготовить Гёзал к отъезду, а ночью выкинешь в реку одну из наложниц гарема, – сказал евнуху везирь.
– Я боюсь, что в гареме догадаются о произошедшем подлоге.
– Сейчас же выдвори из дворца арабскую служанку Гёзал, и намекни ей, что её хозяйку султан велел утопить в реке. Это будет самым лучшим подтверждением её гибели, ибо то, что знает арабская женщина, знает весь свет, – заметил многозначительно Халал.
– Да будет в веках прославляться твоя мудрость, о великий везирь! – с восхищением произнёс Мустафа.
Он пошёл на женскую половину дворца и зашёл в покои к Гёзал. В комнате для служанки его встретила Фатима.
– Быстро собирайся. Ты покидаешь дворец, – приказал ей евнух.
– С какой это стати? Я здесь нахожусь по воле самого султана, царство ему небесное, – возразила Фатима.
– Вот именно, что небесное. А вот земной султан распорядился выдворить тебя отсюда. Так что поторапливайся, чтобы через минуту твоего духу здесь не было.
Арабка, поняв что бессильна что-либо предпринять, со слезами на глазах стала прощаться с Ребеккой. Евнух лично проводил служанку по длинному коридору гарема.
– Ты можешь мне обьяснить, что происходит?– в недоумении спросила она Мустафу.
– Уноси скорее отсюда ноги. Молодой султан разгневан и распорядился утопить твою госпожу сегодня ночью в Марице. Так что убирайся, пока цела.
Фатима в ужасе покинула дворец и с заплаканными глазами пошла по городу. В тот же день весь Адрианополь узнал об этом происшествии в гареме султана.
Тем временем евнух вернулся в покои к Ребекке. В руках он нёс бохчу с одеждой.
– Быстро снимай с себя свою одежду и переоденься в эту, – сказал Мустафа, показывая на бохчу.
За пять месяцев беременности Ребекка сильно изменилась. Хотя её живот ещё не выпирал из- под одежды, однако появившиеся округлые очертания сильно преобразили девушку. Ребекка была одной из тех женщин, которым беременность шла только на пользу. Она из воздушной девушки постепенно превращалась в красивую женщину со всеми привлекательными формами. Мустафа быстро оценил эти перемены своим намётанным глазом.