– Знаешь, Роман. Я сама себя не узнаю. До моего спасения я была совсем другой. Мне кажется, если бы ты меня встретил тогда, то ни за что бы не полюбил.
– Я не представляю тебя иной.
– И всё-таки это так. Там, в Венеции, я на жизнь смотрела совсем иначе и лишь теперь познаю её по-настоящему.
– Так, значит, это хорошо, что тебя хотели утопить, – улыбаясь сказал Роман, – а то мы никогда бы не встретились.
– Да. Выходит так. Оказывается, чтобы человек оценил настоящее счастье, он должен пережить беду.
– А ты сейчас счастлива?
– Когда ты рядом, счастливей меня нет на всём свете.
Роман нежно обнял её и зарылся лицом в пышные, благоухающие волосы.
– Скоро грянут большие невзгоды, – вдруг поменял он тему, – и тебе будет очень трудно со мной. Ты вольна сейчас, как никогда. Любое венецианское судно может отвезти тебя обратно домой.
– Моё счастье невозможно без тебя. Я согласна на всё, лишь бы мы были вместе, – уверенно произнесла Лучия.
Не в силах больше сдерживать себя, Роман, подхватив девушку на руки, поднял её наверх, в спальню. Очутившись в её опочивальне, они наконец дали волю своим сдерживаемым страстям. Руки Романа легко обнажили излучающее любовную негу великолепное тело возлюбленной. Судьба чудом оставила её непорочной, и он воспринял это как подарок, посланный свыше. Тогда в реке господь Бог передумал и вернул с небес обратно на землю, в объятия Романа, это непочатое женское великолепие.
Их разбудил шум приближающейся толпы. Возбуждённый голос Иосифа оповестил на всю улицу об их возвращении. Роман живо оделся и спустился вниз. Вся компания шумно вошла в трактир и, увидев Романа, очень обрадовалась. Все выглядели довольными и счастливыми, особенно Елена. Морской воздух заставил свежему румянцу выступить на её лице. Она сама была очень удивлена, что получила истинное наслаждение от пребывания на море.
– Жаль, что ты не пошёл с нами, Роман,– сказал старик Сократ,– после сегодняшней морской прогулки я будто скинул годков этак двадцать.
– Безусловно, море преображает человека, – согласился Роман.
– Конечно, преображает. А вот Елена мне не верила, – посетовал Иосиф.
– Сейчас я верю любому твоему слову, – загадочно ответила кокетка, заставив шкипера смутиться,– а где же Лучия?
– Вздремнула, наверное, наверху, – неумело соврал Роман.
Лучия спустилась, неловко поправляя копну великолепных каштановых волос, и её смущённый вид не мог ускользнуть от опытных глаз Елены.
– Ты выглядишь сегодня прекрасно, – сказала она, лукаво улыбаясь.
Лицо венецианки действительно сияло от нескрываемого счастья. Подобно цветку, который долго зрел в одиночестве, она в одночасье раскрылась во всей своей красе после соприкосновения с лучами любви.
– Ты сегодня что-то не в настроении, Роман? – спросил Сократ, заметив в его взгляде какую-то озабоченность, – что-нибудь случилось?
Роман тяжело сел на стул и нежно посмотрел на Лучию, которая тоже начала беспокоиться.
– Давайте сегодня не омрачать наш праздник,– сказал он,– лично для меня это очень счастливый день.
– Нет уж, выговорись, – настояла девушка, – и только потом мы продолжим веселье.
– Ну, хорошо,– решительно сказал он, – император назначил меня сегодня логофетом внешних связей.
– Логофетом? – переспросил его Сократ, – вот здорово! А как же Мануил?
Роман с минуту замешкался, но затем набрался храбрости и произнёс ужасную весть:
– Султан османов велел казнить его, когда тот отправился в Адрианополь в качестве посланника василевса.
С минуту все стояли, как громом поражённые.
– Как он посмел казнить посланника, пришедшего с добром! – воскликнул Сократ, – что всё это означает?
– Это означает, что нам с сегоднешнего дня объявлена война, – строго произнёс Роман и продолжил после непродолжительной паузы, – это значит, что турки- наши враги, и мы имеем право убивать их, а они нас. Мехмед построил крепость на европейском берегу Босфора, он объявил мобилизацию в армию на всей территории Османского государства, включая подвассальные страны. Всё это сделано с одной единственной целью – завоевать Константинополь.
В трактире воцарилось жуткое молчание. Все смотрели с тревогой на Романа. Первой не выдержала Лучия. Она обхватила плечо своего возлюбленного и тихонько заплакала. Он начал её успокаивать, нежно поглаживая волосы.
– Османы не получат этот город никогда, чего бы это нам ни стоило, – произнёс твёрдо Роман.
– Конечно, не получат, – бодро повторил Сократ, – наши толстые стены и смелые защитники тому гарантия.
– Ладно, хватит о грустном, – переменил тему Роман, – сегодня же наш праздник. Мы так хорошо веселились. К тому же я хочу сделать очень важное сообщение. С завтрашнего дня, согласно таксису, я переселяюсь в императорский дворец. Логофету Византии не положено оставаться одиноким, и потому я в вашем присутствии прошу руки и сердца этой прекрасной девушки и хочу, чтобы она стала моей женой.