Это внезапное объявление буквально поразило всех, особенно Лучию. Позабыв об опасности со стороны турок, они начали бурно обсуждать эту тему.
– Подождите, – начал Сократ, – надо спросить согласия у Лучии. Ведь, чтобы выйти замуж за Романа, она должна поменять свою католическую веру на наше православие. Согласна ли она это сделать?
– Отец, ты же не священник, чтобы задавать подобные вопросы, – вмешалась Ирина.
– Я уже обсуждал это с епископом Феоктистом из церкви святой Ирины. Он сказал, что католичка должна поменять символ своей веры и принять наше православное кредо. Только тогда он сможет нас благословить, и мы станам мужем и женой,– произнёс Роман, с тревогой глядя на Лучию.
– А давайте мы её спросим об этом сейчас!– интригующе сказала Елена, игриво поглядывая на венецианку.
– Давайте, – согласились все.
Старик Сократ принял позу священника, встал перед головами Лучией и Романом и торжественно произнёс:
– Раба Божья Лучия! Согласна ли ты принять наше православное кредо супротив твоему католическому?
– Согласна, – уверенно произнесла она.
– В таком случае ты обретаешь новое православное имя – Лукреция. Раба Божья- Лукреция! Согласна ли ты выйти замуж на находящегося здесь раба Божьего Романа?
– Согласна,– так же уверенно повторила влюблённая девушка.
– А ты, сын мой, согласен ли ты взять в жёны рабу Божью Лукрецию?
– Согласен, – твёрдо сказал Роман.
–Согласно канонам греческой православной церкви объявляю вас мужем и женой,– завершил свою службу Сократ и добавил уже по-мирски,– прошу в церкви повторить сказанное сегодня точь- в- точь.
– Молодец, Сократ! Ты хорошо справился с ролью священника, – радостно добавил от себя Иосиф, и под всеобщее ликование все кинулить поздравлять новобрачных.
– Друзья, погодите! Дождитесь, когда нас обвенчают в церкви! Чтоб было всё по-настоящему! – смеясь, отвечал на поздравления законопослушный Роман.
– А мы и тогда повеселимся! Ведь такое счастье бывает не каждый день, – сказала Елена, – а ну, жених и невеста, обнимитесь и поцелуйтесь.
Роман обнял сияющую от счастья Лучию и слился с ней в долгом любовном поцелуе.
В тонире трактира уже румянился молодой барашек. После такого богатого на события дня всем опять захотелось сесть за стол и вскоре вся компания дружно уплетала вкусную баранину, запивая ее отборным византийским вином, бурно обсуждая предстоящее венчание.
– Слушай, Роман. А как поживает наш ншанджи? – спросил Сократ, хитро посмотрев на племянницу, – шлёт ли он нам из Адрианополя привет?
– Представь себе, шлёт и очень аккуратно, – серьёзно ответил Роман, – его информация очень ценна для нас. Благодаря ей мне известно почти всё, что происходит во дворце султана. Но, кроме этого, он помог нам отомстить за Лючию.
– Отомстил за меня? Как? – с недоумением спросила венецианка.
– Очень просто. Помните ту сцену с письмом, которую мы разыграли перед ним тогда в таверне?
– Конечно, помним, – сказал Сократ.
– Так вот это возымело должный эффект. Ваш ншанджи донёс султану на архиепископа болонского Джакопо Чарутти, что якобы он является нашим лазутчиком. После этого Мехмед велел отрубить венецианцу голову. Всё-таки вредный у тебя был любовник, Елена. Хоть и любит красивую жизнь, однако страшно тщеславен.
– Какой ужас! – воскликнула Лучия.
– Строго, но справедливо. Любовник твоей матери понёс заслуженное наказание от рук такого варвара, как султан османов.
– Да, Роман. С таким умом не только логофетом, даже императором можно стать, – сказал восхищённо Сократ и добавил уже торжественно,– за здоровье господина логофета и его прекрасной невесты!
Все дружно подняли кубки за Романа и Лучию.
– А нет ли чего, что помогло бы нам узнать о местонахождении моей сестры? – спросил Соломон.
– К сожалению, нет. О местонахождении Ребекки знают только везирь Халал и евнух Мустафа. Более никому не дано об этом знать. Она утеряна на просторах Османского государства и найти её сможет только госпожа Фортуна, которая уже однажды твоими же руками спасла Лучию от верной смерти.
– Дай то Бог, – вздохнула Ирина, очень переживавшая за судьбу незнакомой ей девушки.
– А кто же будет крёстным отцом на венчании?– вдруг заинтересовался Сократ.