— Думаешь, я представил, что вместо ножки кубка я держу его шею, как и большинство его подданных?
— А это так? — она с силой надавила ему на руку, чтобы остановить кровь.
— Я не злюсь на него. Не более других. Это он меня ненавидит.
— Это не так. Он любит тебя.
— Тогда он такой один.
Улыбка осветила её лицо:
— О, Магнус. Не говори ерунды. Я люблю тебя. Больше кого бы то ни было в целом мире. Ты ведь это знаешь, правда?
У него возникло ощущение, что у него в груди пробили дыру и завладели сердцем, чтобы потом его крепко сжать. Он откашлялся и посмотрел вниз на руку:
— Конечно. И я тебя люблю.
Слова казались неуклюжими на языке. Ложь всегда удавалась ему гладко, словно шелк, но правда не была столь лёгкой.
То, что он чувствовал к Люсии, была любовь брата к сестре.
Эта ложь была такой ровной. Даже, когда он говорил это сам себе.
— Ну, вот, — сказала она. Поглаживая повязку, она охватила его руку. — Так-то лучше.
— Тебе и вправду нужно было стать целителем.
— Не думаю, что наши родители считают это занятие достойным принцессы.
— Ты, безусловно, права. Не считают.
Её руки все еще лежали на его.
— Благодарение богине, ты поранился несильно.
— Да, слава богине, — сказал он сухо, прежде чем его губы изогнулись в улыбке: — Твоя преданность Валории заставляет мою веру сгорать от стыда. Всегда заставляла.
Она резко посмотрела на него, но улыбка на губах осталась.
— Я знаю, ты считаешь столь слепую веру в непознанное глупой.
— Не уверен, что я бы использовал слово «глупо».
— Порой тебе стоит попытаться попробовать поверить во что-то большее, чем ты сам, Магнус. Что-то, что нельзя увидеть или к чему нельзя прикоснуться. Позволить своему сердцу обрести веру, неважно во что. Это то, что даст тебе силы в трудные времена.
Он терпеливо посмотрел на неё:
— Как скажешь.
Улыбка на лице Люсии стала еще шире. Его пессимизм всегда изумлял её. Они много раз и прежде это обсуждали.
— Однажды ты поверишь. Знаю, что поверишь.
— Я верю тебе. Разве этого не достаточно?
— Тогда, полагаю, я должна подать своему дорогому братцу пример, — она наклонилась вперед и прикоснулась губами к его щеке. На мгновение его дыхание перехватило: — Мне нужно вернуться на банкет. В конце концов, предполагалось, что он будет в мою честь. Мама разозлится, если я исчезну и никогда не вернусь.
Он кивнул и потрогал повязку:
— Спасибо за то, что спасла мне жизнь.
— Навряд ли. Но постарайся быть осторожен, когда вокруг так много хрупких вещей.
— Буду держать это в уме.
Она улыбнулась ему и поспешила обратно в большой зал.
Магнус остался там, где был еще на несколько минут, прислушиваясь к гулу толпы дворян на банкете. Казалось, он не мог собрать ни сил, ни желания, чтобы вернуться туда. Если кто-нибудь спросит его завтра, он просто ответит, что от потери крови ему стало плохо.
Ему, действительно, было плохо. То, что он испытывал к Люсии, было неправильным. Неестественным. И с каждым днем это чувство росло в нем, несмотря на то, что он пытался его игнорировать. За целый год он едва ли хоть раз взглянул на одну из девушек высшего сословия. Да и теперь, когда отец давил на него и поторапливал в выборе будущей жены.
В скором времени король, вероятно, решит, что романтические пристрастия его сына вообще не касаются девушек. Откровенно говоря, Магнусу было все равно, что он подумает. Даже если бы он предпочитал мальчиков, король все равно заставил бы его жениться на ком-нибудь, сделав за него выбор, когда терпение иссякнет.
И даже в самых смелых мечтах, Магнус не мог представить, что это будет Люсия. Подобные союзы (даже среди королевских особ) были запрещены как законом, так и вероисповеданием. Если бы Люсия узнала о его чувствах, она испытала бы к нему отвращение. Ему бы не хотелось, чтобы свет её глаз, когда она смотрит на него, померк. Этот свет был единственным, что приносило ему от всего хоть какое-то удовольствие.
Все остальное делало его абсолютно несчастным.
Хорошенькая молодая служанка прошла мимо него по холодному затемненному холлу и, взглянув на него, остановилась. У неё были серые глаза и связанные в пучок волосы цвета каштана. На ней было выцветшее, но аккуратное и не помятое шерстяное платье.
— Принц Магнус, могу я что-нибудь сделать для вас сегодня?
Поскольку присутствие сестры было словно пытка, он позволил себе немного развлечься. Амия была чрезвычайно полезна, во многих смыслах.
— Не сегодня, милая.
Она заговорщицки подошла поближе: