Теон. Страж, который сопровождал её в Паэльсии. От того, насколько красивым она его считала, заставило её побледнеть от мысли, что он будет рядом с ней всё время в течение дня. Не важно, куда она пойдет. У неё не будет ни личной жизни, ни времени для себя.
Она взглянула на отца и увидела в его глазах легкую искорку веселья. Это, поняла она, было частью её наказания за то, что она замарала имя Ораноса и осложнила отношения между странами. Она заставила себя успокоиться и склонила голову:
— Как пожелаешь, отец.
— Очень хорошо. Я знал, что, если ты постараешься, можешь быть такой же покладистой, как и твоя сестра.
Клио была уверена, что Эмилия просто за долгие годы научилась во время прикусывать язык в спорах с отцом для того, чтобы быть хорошей принцессой. Клио же не была настолько хороша. Да и не хотела быть.
Ей было понятно, что она должна делать. Как только Теон предстанет перед ней для выполнения своих новых обязанностей, она просто освободит его от них. Он будет делать, что хочет, так же как и она. Король, с которым она встречается лишь на трапезе, никогда не заметит разницы.
Всё просто.
Куда большей проблемой была её предстоящая помолвка. После того, что случилось в Паэльсии, после глупого, тщеславного и эгоистичного поведения Арона во время возвращения домой, когда он больше всего переживал за оставленный в горле драгоценный клинок и сожалел о потраченном, но безуспешном в покупке вина, усилии, она решила, что никогда больше не захочет иметь с ним ничего общего, не говоря уже о том, чтобы выходить за него замуж.
Вот именно — это не обсуждается. Отец не сможет заставить её.
О чем она вообще думает? Конечно же, он сможет заставить её выйти за того, за кого она не хочет. Он же король! Никто не скажет королю «нет», даже принцесса.
Она бросилась прочь из зала Совета, через двор, вверх по лестнице и дальше вниз по холлу в открытый коридор, прежде чем позволила себе издать хриплый крик разочарования.
— Ой. Вам абсолютно нет никакого дела до моих барабанных перепонок, принцесса?
Потрясенная, с колотящимся сердцем, Клио обернулась, ей казалось, что она была одна. Увидев, кто это был, она позволила себе вздохнуть с облегчением. И тогда она тут же разрыдалась.
Скрестив на груди руки, к гладкой мраморной стене прислонился Николо Кассиан. Любопытное выражение на его тонком лице пропало, брови сошлись.
— О, нет. Не плачь. Я понятия не имею, что делать, когда кто-то плачет.
— Мой... мой отец жесток и несправедлив, — всхлипывала она, а потом рухнула в его объятия. Он мягко похлопал её по спине.
— Самый жестокий. Нет более жестокого отца, чем Король Корвин. Если бы он не был королем, а я не был бы его оруженосцем, который должен выполнять каждый его приказ, я бы побил его, просто ради тебя.
Ник был старшим братом Миры. Между братом и сестрой был лишь год разницы, Нику было семнадцать. Если у Миры волосы были темными с рыжими, словно солнце поцеловало, прядями, то у Ника волосы были необычными для оранийца: чисто рыжими, цвета моркови. К тому же они торчали во все возможные стороны. Его лицо было неотесанным, с острыми углами, а нос был слегка повернут влево. Кожа была покрыта веснушками, и их становилось только больше от того, что он много времени проводил на солнце. Она легко смогла полностью обхватить его талию руками, когда уткнулась лицом ему в грудь и роняла слёзы на его шерстяную тунику.
Ник и Мира были детьми Сэра Роджера Кассиана, близкого друга короля. Они с женой погибли семь лет назад, когда катались на лодке. Король забрал осиротевших детей во дворец, где они жили и делили пищу с ним, Клио и Эмилией, где их обучали дворцовые учителя. Тогда как Мира была фрейлиной Эмилии, Ник был оруженосцем короля — для остальных их положение было очень завидным.
Как и Мира, Ник был лучшим другом Клио. В его обществе она чувствовала себя уютнее, чем в каком-либо другом (за исключением своей сестры), даже Миры, если говорить честно. И это был не первый раз, да и не последний, когда она рыдала у него на плече.
— Моё королевство — королевство носового платка, — пробормотал он. — Ну, будет, будет, Клио. Что случилось?
— Отец планирует объявить о моей помолвке с Ароном, — у неё перехватило дыхание. — Официально!
Он поморщился.
— Теперь я понимаю, почему ты расстроена. Помолвка с ослепительным лордом. Как же это для тебя ужасно.
Она шлепнула его по плечу и постаралась не рассмеяться сквозь слёзы.
— Перестань. Ты же знаешь, я не хочу выходить за него.