Вина внутри Клио заняла своё постоянное место, глубоко вгрызаясь ей в сердце. Она перестала ёрничать.
— Арон не должен был убивать того молодого человека.
Он посмотрел на неё.
— Приятно осознавать, что хоть в этом наше мнение сходится.
Она выдержала его пристальный взгляд, желая не думать об этом неугодном страже с увлечением. Но его взгляд — взгляд с таким вызовом...
Ей он нравился куда больше, чем ей бы хотелось.
Ни один из стражей никогда не смотрел на неё с подобной дерзостью. На самом деле на неё вообще так никто никогда не смотрел. Яростно, пламенно и столь недружелюбно... но с примесью еще чего-то. Как будто Клио была единственной девушкой в целом мире, а он завладел какой-то её частью. У неё перехватило дыхание и сдавило грудь. Теон совершенно ошеломляюще влиял на все органы её чувств.
— Ну и ну, — прорезался до неё голос Ника. — Может, вы хотите, чтобы я оставил вас наедине, а вы будете пялиться друг на друга весь день?
У неё начали гореть щёки, и Клио оторвала взгляд от Теона.
— Не будь идиотом.
Ник рассмеялся, но веселья в его смехе, как раньше, уже не было. Он был куда суше и неприятнее в этот раз. Он наклонился вперед и прошептал, чтобы не мог услышать Теон:
— Просто запомни одну вещь, когда вступишь со своим новым телохранителем в какие-либо отношения...
Она резко на него взглянула:
— О чем ты?
Он выдержал её взгляд:
— Он тоже не из знати.
Глава 6
Йонас дважды уже почистил лезвие клинка, словно он до сих пор видит на нём кровь брата. Он убрал его в кожаные ножны на бедре и осмотрел границу между Паэльсией и Ораносом. Её, конечно, охраняли. Караулу было приказано нести стражу от Серебряного Моря на западе и до Запретных Гор на востоке. Скрытных стражей было невозможно разглядеть, если только ты не знаешь, что искать.
Йонас знал. Его учил лучший — Томас. В первый раз он пришел в эту опасную зону, когда ему было лишь десять, а брату четырнадцать. У Томаса был свой секрет, о котором он никогда не рассказывал до тех пор, пока не решил поделиться с младшим братом. Он браконьерствовал на земле соседей. Это было преступлением, за которым следовала немедленная смерть, если бы их поймали, но он считал, что это стоит того, чтобы его семья была жива и здорова. Йонас с ним согласился.
Когда-то земли Паэльсии были покрыты садами, густыми лесами, а сотни рек были наполнены рыбой; земля была переполнена дикими животными, на которых можно было охотиться. Всё начало меняться три поколения назад. Медленно, от покрытых снегом гор на востоке и через всё побережье океана, Паэльсия стала менее плодородной, менее способной поддерживать жизнь. Всё это начало умирать, оставляя позади себя коричневую траву, серые скалы и смерть. Пустошь. Ближе к морю было чуть лучше, но сейчас лишь на одной четверти земли можно было поддерживать жизнь такой, как когда-то.
Однако, благодаря Ораносу, который оставил свои плодородные земли, именно они теперь использовались под виноградники, чтобы дёшево продавать вино своим южным соседям. Да, и самим пить его до умопомрачения, вместо того, чтобы выращивать зерновые культуры, которые могли бы прокормить тех, кто жил здесь. Для Йонаса вино стало символом угнетения Паэльсии. Символом глупости Паэльсии. И вместо того, чтобы отказаться от такой жизни и искать решение, они жили день за днём со смиренным чувством.
Многие верили, что их лидер, Вождь Базилиус, в конечном итоге призовет всю магию, чтобы спасти их всех. Самые преданные считали его колдуном и поклонялись ему, словно Богу, облаченному в плоть и кровь. От продажи вина он забирал себе три четверти прибыли. Люди добровольно отдавали ему подобный налог, будучи в твёрдой уверенности, что он обязательно призовёт магию и спасёт их.
«Наивные», — думал Йонас, приходя в ярость, — «непростительно наивные».
С другой стороны, Томас не верил в подобную чушь, как магия. Хоть он и уважал Вождя, как признанного лидера, он верил лишь в хладнокровные и жестокие факты. Он регулярно браконьерствовал на землях Ораноса. Он был бы счастлив охотиться и в Лимеросе, но скалистый ландшафт, широкие поля и холодные температуры их северного соседа были непригодны для диких животных, в отличие от мягкого климата и, покрытых травой, долин Ораноса.
Йонас был в восхищении, когда Томас впервые перевёл его через границу в Оранос. Белохвостый олень практически подошёл к ним сам и подставил своё горло под клинки братьев, словно приветствуя их на земле процветающего королевства. После того, как парни пропали на неделю, а потом вернулись нагруженные едой, их отец не задавал вопросов ни тогда, ни сейчас, и решил, что они нашли тайное место для охоты в Паэльсии. Они же никогда не убеждали его в обратном. Вместо работы на виноградниках, старик не препятствовал их длительным отлучкам, не задавая вопросов.