— Может, чуть-чуть.
— Что именно?
— Побег, — она выглянула в окно. — Воспользуюсь твоим подоконником, как мы это обычно делали.
— Правда? Могу я поинтересоваться, зачем? — казалось, Эмилию это признание нисколько не удивило. Именно она была той, кто научил Клио спускаться в сад, когда они были помладше — до того, как Эмилия изменилась и стала уравновешенной и идеальной принцессой. Еще в те времена, когда она не был против испачканных и ободранных коленок. Теперь же Клио осталась единственной, кто был согласен на подобный подвиг. Будущая королева никогда не станет делать таких опасных вещей, которые могут ей навредить, и не будет рисковать собой.
— Мне нужно увидеться с Ароном. Наедине.
Эмилия разочарованно подняла бровь.
— Отец еще не объявил о вашей помолвке. А ты собираешься удрать, чтобы поразвлечься, несмотря на то, что все это пока неофициально?
У Клио сжался желудок.
— Я не за этим хочу повидаться с ним.
— Знаешь, он будет тебе хорошим мужем.
— Уверена, что так и будет, — сказал Клио, в голосе прозвучал сарказм: — Так же как и Дарий стал тебе замечательным супругом.
Взгляд Эмилии стал суровым:
— У тебя острый язычок, Клио. Тебе стоит понимать, где следует остановиться, прежде чем твои слова кого-нибудь обидят.
Клио смущенно покраснела. Она только что вступила на опасную территорию. Лорд Дарий Ларайдис был тем, с кем в свои восемнадцать лет, год назад, была обручена Эмилия. Однако чем ближе становился день свадьбы, тем глубже погружалась Эмилия в уныние от мысли о замужестве, даже несмотря на тот факт, что это был отличный выбор: высокий, красивый, харизматичный молодой человек. Никто не понимал почему, но Клио догадывалась, что та влюбилась в кого-то другого. Если это и было правдой, она никогда не узнала в кого. Эмилия никогда не бросала кокетливых взглядов ни на кого из мужчин во дворце. Последние несколько недель она тоже выглядела расстроенной. Смутившись, Клио сменила тему.
— Мне нужно идти, пока есть такая возможность, — прошептала Клио, глядя на балкон. Решетка снаружи была настолько же крепкой, как и любая лестница.
— Ты что, намерен сбежать от своего телохранителя? И оставить его, я полагаю, у моих покоев?
Клио умоляюще улыбнулась.
— Я вернусь, как только смогу. Он даже не заметит, что меня нет.
— И что ты предлагаешь сказать ему, если он решит это проверить?
— Что у меня неожиданно проснулись способности к магии воздуха, и я исчезла, — она сжала руки сестры, когда выскользнула в окно, намереваясь осуществить свой план. Клио не будет лишь четверть часа, потом она вернётся.
— Ты всегда жаждала приключений, — смягчившись, сказала Эмилия. — Ну, любовная встреча или нет... удачи.
— Спасибо. Она мне может пригодиться.
Клио перекинула ноги через край балкона и легко спустилась по решетке вниз, мягко приземлившись на траву. Не оглядываясь на окно, она поспешила по территории дворца мимо замка, в район, где стояли роскошные виллы, все еще окруженные дворцовой стеной. Только самые важные вельможи жили здесь, защищенные от любой угрозы извне.
Сам дворец был городом-в-городе, с открытыми верандами кафе, тавернами, магазинами, пересекающимися мощеными улицами и ухоженными красивыми цветниками, включая и тот масштабный лабиринт из высокой живой изгороди, в котором Клио и Эмили пару месяцев назад организовали вечеринку. Более двух тысяч человек жили здесь счастливо и зажиточно. Некоторые вообще редко покидали своё подворье.
Городской дом Лагарисов был одни из самых впечатляющих, стоял лишь в пяти минутах ходьбы от замка и был построен из той же золотистой смеси материалов, что и сам замок. Арон сидел снаружи, покуривая сигару. С ленивой улыбкой на своём смазливом лице он наблюдал, как Клио приближается к нему.
— Принцесса Клиона, — протянул он, выпуская длинную струйку дыма. — Какой приятный сюрприз.
Она с отвращением посмотрела на сигару. Клио никогда не понимала, в чём был интерес высасывать дым из измельченных листьев персиковых деревьев или каких других растений, а потом выдыхать его. В отличие от вина, в сигарах не было ничего сладкого и душистого, как в самих персиках.
— Хочу поговорить с тобой, — сказала она.
— Я всего лишь сидел здесь, наблюдая, как проходит утро, размышляя о том, что мне все настолько надоело, что с этим надо было бы что-то сделать, — в его словах была знакомая небрежность, но не слишком явная. Другие бы и не заметили, но Клио очень хорошо знала, что это был знак того, что Арон уже начал пить. Полдень даже еще не наступил.