— Майкл, я хочу, чтобы мистер Тейт стоял в первом ряду. — правитель сначала нахмурил брови, а потом улыбнулся. Мы стояли с левой стороны от постамента, а все остальные люди и солдаты перед ним.
— Конечно, такое предложение от тебя я не ожидал услышать. — мне хотелось сказать, что я тоже, но я лишь улыбнулась.
— Мистер Ретлифф, разрешите обратиться. — он кивнул служанке, которая к нам подбежала. — Мистер Тейт плохо себя чувствует, не может встать с постели, постоянно проваливается в сон. Мы позвали лекаря, он сказал, что это отравление, и ничего нельзя сделать в течении суток.
— Как? — я выступила вперед, сжимая руки в кулаки. — Он не сможет присутствовать?
— Нет, мисс. Мы просили что-то сделать, но врач сказал, что это не в его силах. Яд редкий, и лекарства от него пока не придумали. — Майкл нахмурился.
— Хорошо, пусть отдыхает. Джессика, не стоит так злиться, служанка ни в чём не виновата. — я отошла обратно, наигранно вздохнув. — Он ещё получит своё, а ты пока наслаждайся представлением.
Вряд ли это можно было назвать таким словом, потому что когда моих ребят начали привязывать к столбам, я осознала, какое наказание их ждет. Все замолчали, уставившись на постамент. Один удар плеткой, и оба парня стиснули зубы. Второй удар. Я хотела выйти, помочь им, потому что знала, какого это терпеть такой позор на глаза у своих друзей, солдат и простого народа.
— Хоть на немного двинешься с места, и они тут же умрут. — он прошептал мне это на ухо, а потом снова ухмыльнулся, смотря на виновных.
Я заставила себя посмотреть на Томаса, лицо которого выражало сдерживание боли, а вот Мэйсон уже кричал при каждом ударе. Четвертый удар. В народе начинают тихо переговариваться, и я слышу отрывки фраз. Пятый удар. Я сжимаю руки в кулаки, осталось ровно половина. Шестой удар. Я вглядываюсь в глаза Томаса, стараясь поддержать его. Седьмой удар. Парень тоже начинает тихо кричать. Восьмой удар. В моих глазах появляются слезы. Девятый удар. Я ощущаю эти раны на своей спине. Десятый удар. Я отключаю чувства, чтобы не показать их на публике. Всё закончилось. Томас еле-еле волочит ноги, а вот Мэйсона уже несут в замок без сознания.
— Так будет с каждым, кто посмеет выступить против меня. — грозный голос заставил всех замолчать. Майкл должен ещё сказать пару слов о его правление, но мне уже не нужно было присутствовать. Я ушла следом за солдатами, поднявшись в свою комнату, где меня ждала Коллен, которой разрешили остаться в замке.
— Я слышала крики. — я кивнула, подходя к шкафу и доставая различные банки, которые привезла с собой. — Джесс… я не знаю, что сказать. Спросить как ты? Но я знаю, что плохо, потому что это твои друзья. Сказать, что мне жаль. Но сочувствие сейчас тебя ещё больше разозлит или добьёт окончательно. Просто… я не представляю, какого тебе.
— Спасибо. — я отвернулась обратно, забирая часть банок с собой. — Мне нужно идти.
— Куда?
— К тем, кто пострадал из-за меня. — в глазах Коллен проскочило сочувствие, которое тут же сменилось маской уверенности.
— Я с тобой. Можешь даже не пытаться отговаривать, я хочу им помочь. — я покачала головой.
— Коллен, нет. — в моих глазах появились слезы, когда я вспомнила, что происходило на улице. — У них вместо спины кровавое месиво, даже мне тяжело смотреть, хотя я видела вещи и похуже. Ты — ещё ребенок.
— А ты — девушка. Не так ли говорил Томас, Мэйсон, да все. Но ты им доказала обратное. Что мне нужно сделать, чтобы ты поверила в меня? — я вздохнула и направилась к двери, чувствуя на себе испытывающий взгляд девочки.
— Возьми ещё бинтов и мазей, нам понадобится много всего. — она подскочила, бросившись к банкам, чуть ли не уронив их на пол.
— Прости. — я грустно улыбнулась, открывая дверь.
Мне нужно было собрать всё мужество не только для того, чтобы лицезреть эти раны, но и для того, чтобы смотреть в глаза тем, кто пострадал из-за моих поступков. Я договорилась с Майклом, что они буду жить, но и не представляла на какие муки он их обречет. Я лишь могла сделать всё, чтобы последствия от этого прошли как можно быстрее.
— Привет, Томас. — парень посмотрел на меня, но ничего не сказал. Он сидел на кровати, и было видно, как ему больно, хоть он и не показывал.
— Представление не закончилось? — я указала Коллен на стол, оставив там и свои мази. Подойдя к двери, я наткнулась на одного из солдат, которые опасливо заглядывали вовнутрь.
— Скажите служанкам, чтобы принесли два ведра горячей воды, полотенца… — я задумалась. — много и травы лендэ. Они поймут.