Я растоптала все окурки носком сапога. Отрешенно понаблюдала за оживленным проспектом. Снова закурила.
Надо остыть. Надо подумать.
Девица пыталась меня убедить расторгнуть контракт. Пугая Фаером. Последствиями. Она уже неоднократно пыталась меня отговорить — не так настырно, но пыталась. Как будто ей действительно не до лампочки, что со мной будет. Скрипя зубами, я все же готова себе признаться, что, в основном, она вела себя довольно… заботливо. После истории с фанатками она даже на него наорала.
Я медленно, со вкусом затянулась, хотя никакого вкуса уже давно не чувствовала. Только дым. Едкий, разъедающий горло.
Лиза могла ничего мне не говорить. Вряд ли он дал ей настолько тупой приказ — идти пугать собой. С этим он справляется прекрасно сам, без посторонней помощи. Скорее всего, это мать-ее-терезовская натура. Бегает, суетится, пытается всех спасти. Такое не сыграть, это нужно быть такой упоротой.
Ее поступки требуют объяснения. И она мне их объяснит, я заставлю. Чуть позже. Сейчас я сама еще не готова слушать и воспринимать адекватно. Сначала — я все разнюхаю о ней самой. Раз уж она так хорошо знает нашего общего друга, значит их что-то связывает. И, возможно, через нее это “что-то” будет найти проще, чем искать информацию о нем самом.
Так что — спасибо, Лиза. Ты хотела помочь, и ты мне поможешь.
Остаток дня прошел скомкано. Галант истыкал меня всю булавками, сильно сердился на мой отсутствующий вид. Его помощницы огребли двойную порцию моего недовольства, Саша и Артем старались держаться на расстоянии и не попадаться под руку. А она… Она получила от меня короткое предупреждение держать наш разговор строго при себе, если ей дорога ее жизнь. После чего я отправила ее на все четыре стороны. На сегодня. Мне нужно было время, чтобы просто переварить все, без раздражителей. Не смотреть на нее, не говорить с ней, не думать о ней больше. Моральный вакуум был мне действительно необходим — иначе я съеду с катушек и просто выдеру все волосы из этой рыжей предательской башки.
Даже вернувшись домой, я все еще находилась в этом странном ступоре. С одной стороны, внутри все горело и противилось. С другой — замерзло. Намертво. Как будто я гребаная матрешка. И каждая моя внутренняя копия умирает в собственном аду.
Чтобы было понятно, насколько я была в ступоре — я увидела Руслана только тогда, когда оказалась прямо, мать вашу, напротив него, машинально сев за стол. Вздрогнула от неожиданности. Он сидел в расслабленной позе, облокотившись одной рукой о столешницу, и курил, не сводя с меня глаз. А я ведь даже дыма не заметила. Феноменально. Я уже называла себя идиоткой сегодня?
Быстро отвела глаза и тоже закурила, против воли проваливаясь обратно в полное безразличие. Нельзя было так. Он мог что-то заподозрить. Но сил на актерские подвиги попросту не было.
— Все в порядке? — осторожно спросил он.
Я не слышала его голоса несколько дней. Этот мужчина мастерски меня игнорировал и профессионально избегал, после моего весьма эффектного дефиле в его сорочке. Эффектного и эффективного. Вероятно, он счел, что это станет еще одним наказанием для меня. Смешно.
— Это вопрос из какой категории? На сотню или на все пятьсот?
Мой взгляд остался прикован к пачке сигарет, а не к нему. Несмотря на тотальный внутренний раздрай, я все же понимала, что стоит мне посмотреть в его глаза — и велик шанс того, что он опять прочтет меня как книгу. А в таком уязвимом состоянии это не составит никакого труда даже при наличии всего одного глаза.
Он не повелся, впрочем — как и всегда. Медленно затянулся.
— Не заставляй вытряхивать из тебя информацию, — снова долгая, ленивая затяжка. — Что случилось, Мира?
Уголки моего рта дрогнули в чем-то, напоминающим сломанную улыбку.
Что случилось, Руслан? Сегодня ты сделал мне очень больно, вот что случилось. А я даже не злюсь на тебя. Злюсь на себя. И это — тоже больно.
От необходимости отвечать меня спас писк телефона, мерзким звуком разрезавшего тишину. Я разблокировала и прочитала сообщение от Сэма:
“Завтра буду ждать тебя в нашем кафе в полдень. Не опаздывай. И это значит — не опаздывай совсем, ни на сколько. Ставь будильник прямо сейчас”
Похоже, завтра у нас важная встреча. Наконец-то. Я хмыкнула и потушила экран. Засунь будильник себе в задницу, Сэм — я уже давно встаю практически с первыми птицами. Если они встают около девяти утра. Не просплю. И давно не ребенок, чтобы меня отчитывали.
Бросив телефон на стол, я наткнулась на прожигающий во мне дыры взгляд Фаера. Интересно, давно он тут выжиганием занимается?