— Привет, — я спокойно поздоровалась с ребятами, которые весело замахали мне из разных углов гостинной, словно десятилетние мальчишки.
Руслан выпрямился и кивнул на свободное место на диване:
— Ты вовремя. Мы как раз начали работу над новым альбомом, и парни давно ждут ту песню.
Ту песню.
Я молча скинула с себя пальто.
Ту песню.
Я уже и забыла про нее. И сейчас не лучшее время о ней вспоминать. Для него.
— Согласуй сначала с нашими продюсерами, а потом уже работай над ней, — без эмоций произнесла я и направилась мимо них, махнув по дороге Артему, вышедшему на разведку из их с Сашей комнаты.
— Все уже согласовано. Еще отговорки будут? — резче произнес он и я заметила, как Костя и лысый парень с палочками переглянулись с явным осуждением. Третий просто отвернулся, сфокусировав все внимание на своей гитаре.
Я сделала еще пару шагов и остановилась, уже на полпути к спальне. Медленно вздохнула. Пришло время наносить настоящие удары.
— Нет, Руслан. Отговорок больше нет.
Более чем уверена, что все ребята в группе прекрасно знают его имя, но все же это было его тайной. Тайной, доверенной мне. И он не давал мне права ее разглашать. Пусть теперь думает, какая судьба уготована остальным его секретам, пока мы поем ту песню, которую он не хотел петь ни с кем, кроме меня.
За моей спиной повисла напряженная тишина — минусовка закончилась и все умолкли вместе с ней. Я медленно развернулась на каблуках и спокойно встретилась с его взглядом. В его глазах сначала промелькнуло удивление, а затем я увидела хорошо знакомую, медленно расползающуюся тьму: злость, недоверие, даже ярость. Четко очерченные под футболкой плечи заметно напряглись. Вся его поза говорила о готовности хищника к прыжку.
Но я не отвела глаз. Я смотрела в бездну его черноты с готовностью самоубийцы. С холодной, выстраданной решимостью прыгнуть в эту бездну вместе с ним.
Теперь его мрачный взгляд уже не пугал меня. Не злил. Он завораживал. В нем крылось все настоящее, что у нас может быть. Те немногие обещания, которые мы в самом деле можем исполнить. Ты же обещал мне реки крови, Руслан? Помнишь? Обещал войну? Я просто придала ускорения неизбежному. Нет сил больше вариться в ожидании конца. Поздновато для отступления. И, тем более, для раскаяния. Уголки моего рта дрогнули в искренней улыбке, когда по его немигающему взгляду я поняла: прямо сейчас он думает ровно о том же.
Кажется, в стремлении разбиться мы с ним похоже куда больше, чем я думала.
Хорошая тема для новой песни.
Глава 23
Наша маленькая домашняя репетиция проходила настолько отвратительно, насколько это было в принципе возможно. Для всех. Я методично пресекала на корню любые попытки перевести все в адекватное, продуктивное русло, которые неоднократно предпринимали ребята из группы: котел сарказма сегодня лился через край, отравляя ядовитыми парами всех вокруг. Даже я понимаю, что работать в такой обстановке невозможно, а на что рассчитывал он — вдвойне не ясно. Кстати, не прошло и полугода (или уже прошло?) — и я, наконец-то, узнала кого как зовут.
Здорово, правда?
Шучу.
Разумеется, мне глубоко плевать кого из них как зовут. Все еще. Я даже не слушала. Я была занята кое-чем другим: прилежно старалась сделать так, чтобы он возненавидел ту песню, которую считал чем-то особенным. Которая была написана о нас — это я поняла еще тогда, с первых аккордов. И именно благодаря моим усилиям неловкие попытки спеться и сыграться ожидаемо провалились, хотя пару строк я пела неизменно хорошо, с полной отдачей:
Так зачем же мы сожгли, скажи,
Все то, что делало нас лучше?
После нескольких неудачных подходов, успешно саботированных мной, Руслан стал выглядеть не совсем дееспособным и все более раздраженным: периодически его холодный, отстраненный взгляд подолгу замирал на чем-то, а затем он попросту начал откровенно лажать — и с текстом, и с музыкой. Чем чаще стали переглядываться его приятели между собой, тем очевиднее становился тот факт, что такое поведение не совсем для него характерно.
Ну, разумеется, ведь Его Высочество Принц-Совершенство всегда на коне. Но сегодня этот конь его отымел. В лице меня.
В конце концов — он сам заставил меня подойти.
Бойся своих желаний, Руслан.
Я медленно растянулась в улыбке, когда он в очередной раз пропустил свое вступление и резким движением снял с себя ремень гитары, отшвырнув последнюю в дальний угол дивана.