“Наслаждайся последней трапезой.” — вот как это прозвучало в его исполнении на самом деле.
— Отдохну. Как следует. Не сомневайся, милый.
Я крутанулась на каблуках, и, сжав зубы, направилась за своим пальто, насильно вышвыривая из головы любые попытки анализа его слов. Фаер обогнул меня в два счета, подцепил мое пальто и одним ловким движением обернул вокруг меня. Глядя за мою спину, где образовались Артем и Саша, он произнес тоном, от которого по коже побежали мурашки:
— Своими головами за нее отвечаете. Ясно?
Я пренебрежительно фыркнула, мечтая выбраться отсюда как можно скорее, и попыталась его обойти, но он остановил, ухватив за локоть. Снова горячее дыхание обожгло мне ухо:
— Не делай того, о чем придется жалеть.
И тут меня накрыло. Я натурально расхохоталась ему в лицо, как сумасшедшая. Затем встала на носочки, чмокнула в щеку и шепнула в ответ:
— Уже, Руслан. Уже.
Пять часов спустя…
Мой запланированный уход от реальности немного вышел из-под контроля.
Когда я это поняла?
Когда обнаружила себя висящей на плече Лысого — посреди шумного бара, в окружении ребят из группы, моей охраны и еще каких-то новых мужиков. Заливаясь смехом от чьей-то несмешной шутки, я вдруг обратила внимание на то, что нахожу его весьма привлекательным. Где-то на этом моменте и сработали предохранители.
Сработали и тут же перегорели, залитые очередной порцией какого-то розового пойла.
В следующий раз я пришла в себя уже почти лежа на барной стойке. Я рассматривала людей вокруг. Они шевелились мучительно медленно, что-то говорили, кричали, смеялись. Пили, конечно. Музыка в баре стала еще громче, но я уже утратила способность понимать, что вокруг происходит. Перед моим лицом несколько раз мелькнули Артем и Саша, их рты открывались — значит, что они что-то говорят. Или нет?.. А может они стали рыбами и все мы плаваем в большом аквариуме…
Аквариум.
Грудную клетку сдавило от резкой, пронзительной боли. Я переждала приступ и поспешно влила в себя остатки жидкости из своего стакана, а затем и из соседского.
Это помогло, потому что лица окончательно размылись и перестали меня раздражать. А еще я забыла, о чем думала минуту назад.
В следующий раз мир ненадолго прорезался в мой мозг, года чьи-то руки с силой встряхнули меня.
— Босс, при всем уважении — тебе пора домой.
— Тогда отвези меня домой.
Потом я с трудом поймала за хвост убегающую мысль и добавила, еле ворочая непослушным языком:
— Ко мне. Домой. В мое домой.
На фоне послышалось сразу несколько голосов и все они одновременно говорили примерно одно и то же:
— Он вам действительно бошки оторвет. Везите к нему.
— Ко мне! — я рявкнула так громко, что заложило собственные уши. — И если вы думаете, что я забуду — ошибаетесь. Я лично вам оторву все, до чего дотянусь. Не только бошки. Я страшнее в гневе, чем он.
Надеюсь, доходчиво. Ибо силы на разъяснения закончились, а язык окончательно прилип к небу.
Мужские разговоры стали глуше, но даже в моем состоянии я улавливала напряженные ноты. Но потом звуки стали потихоньку уходить на задний план, смешиваясь между собой в уже абсолютно нечленораздельную какофонию.
Устав прислушиваться, я отрубилась на какое-то время и снова очухалась оттого, что меня уже куда-то несли. Не очень-то вежливо с их стороны!
— Тём! — я схватила за отворот пальто мужчину, который невозмутимо тащил меня куда-то размеренными, укачивающими шагами.
— Тём, пожалуйста. Только не к нему. Я хочу к себе, — я почти умоляла.
Или не почти.
— Я просто хочу домой!..
В ответ не прозвучало ни звука, чьи-то руки лишь крепче обхватили мое жалкое, непослушное тело. Я сокрушенно вздохнула и ткнулась носом в чужое плечо, тихо радуясь, что это двуногое такси такое уютное. Пахло дождем. Хм, в январе. Кто-то в стельку пьян, да, Мира? Улыбнувшись своим мыслям, я снова провалилась в прекрасное небытие.
Прекрасным оно было, вероятно долго, но ровно до того момента, как я подскочила на кровати, понимая, что меня сейчас вырвет.
По пути до туалета я успела удивиться, потому что обычно меня никогда не рвало. Возможно, длинный перерыв дал о себе знать. Пока я не вижу никаких плюсов в трезвости.
Опустошив желудок дважды, я с трудом поднялась на ноги, основательно пошатываясь, сделала шаг к раковине и привычным движением сунула лицо под струю холодной воды. И только несколько секунд спустя осознала, что это могло означать лишь одно: я действительно у себя дома. Резко выпрямившись, я ударилась лбом о кран, но следующий удар оказался все же больнее. Из отражения в зеркале на меня смотрел Руслан. Я несколько раз моргнула, справедливо полагая, что он вполне может быть побочным эффектом смешивания разных коктейлей в большом количестве. Но нет. Он никуда не делся. Без тени улыбки мужчина в спортивных штанах и футболке спокойно стоял, прислонившись к дверному косяку моей ванной, и внимательно за мной наблюдал. До меня стало постепенно доходить, что стоит он тут, видимо, давно.