Я оторвала взгляд от своих рук, стиснутых в его пальцах, и подняла глаза, с огромным трудом контролируя такое простое действие.
— Если я отвечу, что да — свернешь мне шею?
Он несколько секунд молча вглядывался в мое лицо. И вот в этот момент мне стало действительно страшно. Страшно, потому что он думал. Он в самом деле думал над ответом. А значит — он был готов. Он бы смог.
— Нет, — наконец, выдавил он, явно сожалея об этом. — Я уже сказал однажды — я не причиню тебе физический вред.
Я усмехнулась, продолжая дрожать в его руках, как осиновый лист.
— А зря.
В его глазах отразился первобытный ужас, видимо, он соотнес мой ответ со своим главным вопросом. А я лишь размышляла о том, что свернуть мне шею было бы куда более предпочтительной казнью, чем эта медленная смерть.
Но я не спешила опровергать его догадку. Наоборот — я замерла на несколько очень долгих секунд, отчаянно вглядываясь в него: я хотела дать ему возможность поверить в свое заблуждение. В глубине души ожидая, что он сорвется. Что обманет. Что действительно захочет прикончить меня. Может быть, в это мгновение я даже хотела этого. Очень глубоко внутри мне хотелось покончить со всем этим раз и навсегда.
Но вместо ожидаемой вспышки агрессии я увидела то, как медленно затухает огонь в его глазах. Как вся его ярость оборачивается горьким пеплом. Сейчас передо мной был тот Руслан, что однажды уже страдал также сильно. Подтверждая мои наблюдения, он разжал пальцы вокруг моих запястий. Его взгляд стал практически прозрачным, пустым. Мужчина медленно отшатнулся от меня, как от прокаженной. И только тогда я сказала правду, где-то на фоне отметив, что моя дрожь полностью прошла:
— Я не работала в Аквариуме в том смысле, о котором ты говоришь. Я была одной из рыб.
Повисла тягостная, почти ощутимая тишина. Его взгляд как по щелчку пальцев вновь обрел признаки жизни, не просто жизни — в них вспых утраченный огонь. Недоверие. Ярость. Боль. Он опустил веки, не позволяя мне увидеть больше.
Рваным, напряженным движением провел рукой по своим волосам, отвернувшись в сторону. Резкий выдох прозвучал оглушающе громко. Затем он снова повернул голову ко мне и медленно, внимательно обвел мое лицо каким-то чужим, совсем незнакомым мне взглядом, как будто и сам никогда раньше меня не видел. Никогда прежде этот мужчина не смотрел на меня так.
А я смотрела на него уже почти спокойно. Не знаю почему, но я вдруг ощутила себя… свободной. Возможно, от нас самих.
— Я храню это фото, потому что на нем я еще не знаю, что будет внутри. И эта девушка, Алиса… — я запнулась. Несколько долгих секунд заставляла себя закончить предложение. — Она была моей подругой, там. И она там умерла. А я — нет.
Я наблюдала, как он взвешивает, осмысливает мои слова. Как осознание накрывает его с головой. Как он тонет и захлебывается в нем. Но я не собиралась ждать вечно, пока он переварит мои слова и задала уже свой вопрос, который не давал теперь мне покоя:
— Теперь твоя очередь отвечать. Откуда ты знаешь про Аквариум? И что тебе известно? Раз ты так жаждешь насадить на пику голову моего гендира, значит это что-то очень личное, это что-то… — я вдруг поняла, что это. И я, наконец, узнала те эмоции на его лице, которые не смогла узнать до этого. — Это…
— Моя сестра, — бесцветным голосом закончил он за меня. — Я тебе говорил, что она умерла. Не сказал только, что там.
Пришел мой черед нырять в бушующее море нашей почти общей боли.
Вопросы роились в моей голове со страшной силой, в ожесточенной борьбе оттесняя друг друга.
Руслан тем временем поднялся, убрал руки в карманы, глядя куда-то сквозь стену. Он простоял так довольно долго, неподвижный, как изваяние. А я не посмела нарушить тишину. Потом он бросил короткий, до жути усталый взгляд на меня, обошел кровать и лег рядом со мной, закинув руки за голову и уставился в потолок.
— Вопрос на вопрос, Мира, — медленно произнес он. — Если собираешься меня о чем-то спросить, будь готова сама отвечать. Но очень советую не лезть в это. Ничего не изменится. Я не отступлю. Ты тоже. Станет тяжелее, и все.
— Ты раньше как-то не боялся трудностей.
— Я и не боюсь. Будет тяжелее тебе, а не мне. Я просто пытаюсь быть честным, насколько это возможно.
— Как она попала в Аквариум?
Он прикрыл глаза, тяжело вздохнув.
— Мы росли в детдоме. Все мы — все парни из группы. У меня была младшая сестра. В какой-то момент та сука, которая управляла в то время заведением, начала возить старших девочек в Аквариум… Развлекать богатых ублюдков.
Он умолк всего на пару секунд, но воздух успел пропитаться ядом его слов.