Я выпрямила спину расстегивая верхнюю пуговицу блузки, которая неприятно впилась в кожу. Перевела взгляд на кровать, чтобы не смотреть на него. И тут внутри все похолодело. Между нами валялась моя выпотрошенная сумка. Помада, телефон, ключи, таблетки и… папка с документами.
Да нет же…
Я забыла. Я совершенно забыла о ней.
Судорожно вдохнула. Глаза зажмурились сами собой.
Каков шанс, что он не открыл ее? Никакого.
Пальцы сжали простынь. Сердце опять разогналось до неприличной скорости.
— Тихо. Мира, открой глаза.
Все возвращалось: новая волна боли и удушья подбиралась к груди медленно, но очень уверенно.
— Мира!
Он спустился на пол: сел передо мной и сильно встряхнул за плечи, отчего я невольно распахнула глаза.
— Успокойся! — во взгляде впервые мелькнуло что-то кроме долбанного ничего. — Неужели ты думаешь, что я не знал?
Что?
Тот противный звук из фильмов, когда кто-то умирает и аппарат просто пищит на одной ноте… Вот именно он сейчас был в моих ушах. Он и ничего кроме него.
— Я давно в курсе, так что нет причин для паники. Чего ты ожидала? Что-то кто-то будет настырно копаться в моем дерьме, а я не узнаю? Правда?
Мой отупевший взгляд в одну точку не стал ни на йоту осмысленнее.
Давно знал? Это значит — и вчера знал?
Снова зажмурилась. Нет, мне не пережить эту долбанную ночь.
Тишина повисла осязаемым грузом. Ее нарушал только звук тикающей секундной стрелки часов и еле слышное прерывистое дыхание. Его или мое? Не знаю.
— Скажи что-нибудь, — его голос охрип, будто воздуха не хватает не только мне.
Что я тебе могу сказать?
— Прости.
Чего? Чего ты ему сказала???
Я открыла глаза, сама удивившись тому слову, которое не произносила кучу чертовых лет. И уж точно не должна была говорить сейчас. И определенно — не ему. Но сказала. И боль в груди как будто отпустила. Самую малость.
В его взгляде отразилось такое же глубокое удивление. А затем еще более глубокая, бездонно глубокая боль.
Сжав челюсти он молча поднялся и вышел из комнаты.
Я какое-то время еще посидела, глядя на стену и пытаясь соединить в голове несоединимое. Но потом таблетки все-же сделали свое дело: как-то совсем незаметно я уснула.
Не помню, снилось мне что-то в этот раз или нет, но проспала я, очевидно, долго. Разлепила глаза от легкого прикосновения к плечу, но сразу зажмурилась от яркого света: шторы распахнуты, комната залита холодным февральским солнцем. Привыкнув, огляделась. Рядом со мной стоял Руслан, в дверях — Артем, с темными кругами под глазами, и неизвестная мне женщина. Я села и бросила взгляд на кровать — разбросанные вещи убраны, телефон мирно лежит на тумбочке, рядом стакан воды и больше ничего. Снова перевела взгляд на женщину и вопросительно склонила голову.
— Это врач, — раздался его голос рядом с моим ухом — он снова сел на корточки перед кроватью. — Она назначит лекарства.
— Добрый день, — приветливо отозвалась женщина.
Полностью ее проигнорировав, я резко повернулась к нему, отчего меня слегка повело.
— У меня есть лекарство. И есть свой врач.
Если в прессу просочится новость о том, что мне нужен психиатр и я принимаю такие тяжелые лекарства — мне уже никогда не отмыться.
Он спокойно выдержал мой яростный взгляд.
— Это мой врач. И ей можно полностью доверять. Когда ты была на приеме последний раз?
Я усмехнулась.
— А что, твоя разведка об этом не доложила? Убери ее из комнаты. И себя заодно.
Он молча встал и кивнул Артему.
— Подожди за дверью.
Артем перевел вопросительный взгляд на меня.
Я задумалась. Здесь он мне ничем не поможет. Просто кивнула, и он тут же вышел. Затем перевела взгляд на Руслана:
— Ты тоже можешь подождать за дверью, пока я объясню твоему врачу, что ей здесь нечего делать.
— Я твой муж. И буду присутствовать.
Мои брови взмыли вверх. Вот оно как?
Женщина профессионально делала вид, что ничего странного не происходит, пока мы не меньше минуты пилили друг друга глазами.
Ну ладно.
Повернув к ней голову, я устало улыбнулась:
— Видите ли, в прошлом у меня было небольшое нервное расстройство и мне выписаны соответствующие препараты. Они у меня есть. Мне просто нельзя сильно нервничать. Вчера я обнаружила на этой кровати голую женщину в компании своего мужа и, думаю, все же немного понервничала. Отсюда легкая усталость, не более того. В ваших услугах не нуждаюсь, всего доброго. Мой прекрасный муж вас проводит. Главное — по дороге не упадите с ним в какую-нибудь кровать, а то я снова расстроюсь.