Заткнись, Мира.
Две минуты позора и прекрасный материал о большой любви готов. Как только луч прожектора убрали с моего места, я, в свою очередь, убрала с лица улыбку и села обратно, в один заход допив второй стакан. Взглянула на часы: у меня в запасе еще полчаса, прежде чем сюда поднимется съемочная группа с музыкального канала, чтобы взять короткое интервью в прямом эфире. Словно вторя моим мыслям, на мобильник пришло сообщение от Лизы с напоминанием.
Я подвинулась к стеклянному бортику и, сложив руки по его краю, опустила сверху подбородок и принялась наблюдать за сценой. Парни делали отличное шоу — публика принимала их очень горячо. Я разглядывала одного за другим, стараясь надолго не застревать на слишком хорошо знакомой фигуре, отмечая, как слаженно они взаимодействуют на сцене. Не зря Руслан пропадает все свободное время или в студии, или в зале — на сцене они существуют как единый организм, как близнецы. Горячие, красивые, безумно талантливые близнецы. В какой-нибудь другой жизни он мог бы стать наградой за все мои страдания и вечное одиночество. В этой он стал только наказанием.
До начала интервью я успела прикончить еще один стаканчик, после которого почувствовала легкое головокружение. Видимо, на нем стоит остановиться, иначе доктор Франкенштейн будет сильно ругаться. Вздохнув, еще раз окинула взглядом сцену. В этот момент Руслан — уже немного уставший, покрытый бисеринками пота, тоже посмотрел на меня: обвел взглядом мое лицо, потом пустой стакан в моей руке, снова мое лицо. Его брови нахмурились и, готова спорить, челюсти сжались, но отсюда мне этого, к счастью, не видно. Зато боковым зрением я заметила, что съемочная группа из двух человек уже поднимается по лестнице на мой балкон и кивнула на них Руслану, чтобы попридержал свое недовольство на потом. Он проследил за моим взглядом, сдержанно кивнул, и переключился на свою песню. Всегда бы так.
Совсем молоденькая девчонка, пришедшая на смену своей уже устаревшей коллеге, которая нравилась мне чуть больше, задорно выкрикивала дурацкие однотипные вопросы, а я задорно кричала ей в ответ, пытаясь переорать музыку и периодически бросая гордые взгляды на сцену. И вдруг, среди привычного потока стандартной ерунды, она выдает:
— Мне тут одна птичка нашептала, что твой муж обещал совместный альбом с тобой. Хоть официального подтверждения еще не было, мы провели опрос на сайте и выяснили, что у этого альбома невероятно высокий рейтинг ожидания! Релиз хотя бы одного трека буквально взорвет все чарты! Умоляю, скажи, что вы работаете над альбомом! Сейчас, когда в прямом эфире на фоне играют настоящие суперзвезды, уже, не побоюсь этого слова, легенды музыкальных чартов, а наши зрители буквально припали к экранам — самое время для просто эпического анонса от легендарной Рори!
Продолжая лыбится, я пыталась быстро придумать, как выкрутиться, но в моем нынешнем состоянии слово “быстро” неприменимо. Мысли утекали, как песок сквозь пальцы. Пару раз заговорщицки хлопнув глазами, я выдохнула и, возможно, сделала большую глупость:
— Ничего не могу пока сказать про альбом, но релиз трека вам ждать определенно стоит.
Зачем???
Зачем, Мира?
Просто.
Захотелось.
Я хочу записать с ним ту песню.
Черт, я вдруг заметила, что стала в последнее время чаще вести диалоги сама с собой. Плохой звоночек.
Тем временем, оператор навел камеру на свою ведущую, которая, размахивая руками, что-то восторженно орала в кадр. А я перевела виноватый взгляд на сцену, совсем не уверенная, что он оценит мой порыв. Сказать по правде, я и сама его не оценила.
Мы закончили это маленькое представление, обнявшись с девицей и немного попрыгали вместе под одну из песен Драконов. Как только камеру опустили, я поспешила вытолкать их обоих со своего балкона, и все же выпила четвертый стакан. На этот раз — точно последний.
Условиями не было предусмотрено, чтобы мы вместе что-то делали после выступления, но меня буквально грызла тревога, что я в прямом эфире наобщела черти чего без его ведома. Не дождавшись конца, я через полчаса спустилась вниз и, миновав охрану, подошла прямо к сцене, переминаясь с ноги на ногу. Чем дольше я ждала, тем сильнее становилась паника. Он пару раз бросил на меня вопросительный взгляд, затем, перед последней песней, опустился передо мной на колено и со своей фирменной улыбкой наклонился почти вплотную ко мне, протянув руку.