Я молча выключила телик.
Эх, Алина…
Мысли в голове закрутились быстрее, но пока меня от них только подташнивало. Мне нужна кристально чистая голова и еще немного времени, чтобы все обдумать. И сначала придется поговорить с Русланом. Я глубоко вздохнула и перевела взгляд за окно. Такая прекрасная погода в такой паршивый день. Еще один.
Вскоре острый нос доктора Светы возник в дверном проеме и оторвал меня от созерцания снежинок за окном. Она протиснулась в комнату, словно боялась лишний раз скрипнуть дверью.
— Как самочувствие? — осторожно поинтересовалась она, окинув меня внимательным взглядом.
— Прекрасно, — спокойно ответила я.
Если и соврала, то совсем чуть-чуть.
Женщина сделала несколько осторожных шагов и изучила остатки подвешенных пакетов с лекарствами.
— Думаю, пришло время вас освободить. Голова не кружится? Тошнота?
— Нет, — все также спокойно ответила я, не сводя с нее глаз.
Когда уже начнутся нравоучения?
Блондинка что-то покрутила на своих приборах и бросила на меня чуть хмурый взгляд.
— Это — не панацея, — она кивнула на капельницу. — Не получится откачивать вас таким образом каждое утро. Организм не выдержит.
— А я уж наивно подумала, что обойдемся без лекций.
Она замерла, опустила руки и уставилась на меня.
— Мне платят и за них в том числе. Вы не до конца осознаете свое положение…
Я невольно расхохоталась, не дослушав ее до конца.
— Свое положение я осознаю прекрасно. И риски. Давайте мы сделаем вид, что вы меня поругали, а я приняла к сведению и закончим на этом. Я не планирую вас тревожить каждое утро. До конца курса еще две недели, у меня на эти две недели большие планы, так что я пока не собираюсь умирать. Спасибо за заботу.
Она поджала губы.
— С вашим образом жизни очень смело делать такие заявления!
— Попросите у Руслана надбавку за нагрузку, — прищурилась я.
— Дело не в деньгах, Мира. Мне жаловаться не на что. Вы — мой пациент и я сделаю все возможное, чтобы поставить вас на ноги, но я не волшебница и без вашей помощи ничего не выйдет. А вы не помогаете, совсем.
Злая улыбка пробилась сквозь ворох смертельной скуки и раздражения от ее пустой предсказуемой болтовни.
Я приподнялась на локтях и, глядя в ее глаза, выдернула иглу из катетера в моем запястье.
— А вот за помощью вы точно не по адресу. Добро пожаловать в несправедливый мир, доктор Света. Надеюсь, вы сделаете выводы и больше не будете утомлять нас обеих разговорами о хорошем поведении. Вас наняла не я — так что и на уши приседайте не мне, а ему.
— Чудесно, давайте добавим пару царапин к пышному букету ваших неприятностей! — с нескрываемым раздражением произнесла женщина, глядя на выдранную иголку.
Я усмехнулась.
— Парой царапин дело не обойдется, на этот счет не переживайте.
Как только оскорбленная в лучших чувствах доктор Франкенштейн покинула мою спальню, я немного размялась, пройдясь по комнате. Приняла контрастный душ, нанесла легкий макияж, вернув лицу здоровый румянец. Пусть и искусственный. Натянула удобные джинсы и свободную блузку с длинным рукавом, после чего уже спокойно направилась в нашу домашнюю студию.
— Вчера было отличное шоу, поздравляю с “Бродягой”! — с порога улыбнулась я.
Ребята заулыбались в ответ и бодро поздоровались со мной. “Бродяга” и в самом деле значимое достижение, даже для такого успешного коллектива, как их. Это — престиж, и они взяли очередную планку легко и красиво. Так что есть отчего улыбаться. Редкие мгновения, когда у всех хорошее настроение, даже у Руслана. Нужно извлечь из этого максимум пользы и записать уже эту чертову песню…
— Мы решили немного увеличить темп и добавить олд-скульного панка. Хочу, чтобы ты послушала, — Руслан кивнул остальным и они сразу разбрелись по местам.
Я прислонилась спиной к стене и закрыла глаза, чтобы не отвлекаться на него и группу.
Помещение сперва наполнилось ненавязчивыми, немного тревожными аккордами его гитары, к которой чуть позже подключились барабаны и еще две бас-гитары. Да, тональность песни значительно изменилась, в ней появился надрыв, которого мне раньше не хватало. Но окончательно меня влюбил в себя проигрыш, который играл он сам и он был наполнен таким драйвом, такой неукротимой энергией, что у меня заколотилось сердце. В этот раз я точно знала, как буду петь свою часть.
Как только последний аккорд стих, я открыла глаза, облизнув пересохшие губы.
— Что скажешь? Как тебе?