— Зло на дне твоего бокала, дорогая, и красный цвет тут никак не поможет.
— Ой да брось, дорогой. Расслабься, тут все свои, разве нет? Можешь перестать играть в заботливого мужа. Тем более, у тебя отвратительно получается, — я демонстративно допила свой бокал и с гулким звуком опустила его на стол.
Лицо моего продюсера озарило подобие гордой ухмылки, которую он поспешно спрятал в стакане виски.
— Вечер обещает быть веселым, — скривился Руслан и тоже сделал глоток виски, сжимая стакан так сильно, что побелели костяшки пальцев.
М не хотелось улыбнуться. Это мило, когда он играет самого себя. Никто другой бы не справился.
Хозяин дома сделал медленный глоток из своего стакана, а его холодные голубые глаза неспешно скользили по мне, затем по напряженным рукам Руслана, после чего остановились на моем плече, которое оказалось слишком близко к плечу моего мужа.
— Помнишь, Шибаев, как ты опасался, что они не потянут? Твой босс в тебя совсем не верил, Мира, — цепкий взгляд Смолина впился в мое лицо, в ожидании реакции.
Александр Евгеньевич бросил на меня предупреждающий взгляд, которым обычно требовал от меня заткнуться.
— Хватит нагнетать, Костя. Ты видишь, что они прекрасно справляются, публика их обожает. Публика обожает Миру. Она великолепная актриса.
— Когда не плавает в наполненной джином ванне с самого утра, — скучающим тоном протянул Руслан, немигающим взглядом уставившись на своего босса.
Я дернула плечом, демонстративно отодвигаясь от него.
— Если бы ты поменьше следил за мной в ванне и побольше проводил времени в своей студии, вероятно вы бы уже успели записать следующий альбом.
Смолин вдруг расхохотался и, прокашлявшись, произнес:
— Ладно, друзья, давайте немного поедим, пока вы не сожрали друг друга. Мой повар сегодня очень старался. А на сытый желудок уже обсудим некоторые цифры. Ты же помнишь, Шибаев, о предмете нашей сделки? Пора потихоньку готовиться к слиянию.
Мой босс сжал в руке вилку и криво усмехнулся, бросив на меня взгляд исподлобья. В ответ на этот взгляд я поднесла к губам вновь наполненный бокал и промурлыкала:
— Прекрасно, когда все идет по плану, не так ли?
Три пары глаз прищурились, но спросить, к кому конкретно я обратилась, ни один из них по понятным причинам не мог.
Я ухмыльнулась и принялась увлеченно пилить свой стейк, из которого еще сочилась алая кровь. Пока все терпимо. Пока я молодец. Но у меня в запасе не более двух бокалов, прежде чем алкоголь вступит в реакцию с моими таблетками. А это совсем немного для такого длинного вечера. Легкая дрожь в теле уже давала о себе знать. Хотя, возможно, я просто немного замерзла в этом откровенном платье.
Когда трапеза подошла к концу и унесли пустые тарелки, Смолин переключил свое пристальное внимание на Шибаева, искусно и очень тщательно выводя моего драгоценного босса из себя. Все присутствующие прекрасно знали всю подоплеку нашего контракта, но продолжали делать вид, что мы придерживаемся плана. Смолин озвучил впечатляющие рейтинги, выразив надежду, что до конца нашего контракта мы еще успеем побить все рекорды, а Шибаев лишь кивал головой, соглашаясь с тем, что слияние наших центров будет выгодно обеим сторонам.
— А что думаешь ты, Мира, насчет слияния? Будешь рада поработать под моим началом?
Мои ладошки вспотели, а губы растянулись в медленной, чувственной улыбке. Спасибо шампанскому. Вот же хитрый лис…
— Думаю, об этом говорить преждевременно… — рука Руслана легла на мое колено, но я ее тут же сбросила.
— Я пока могу говорить за себя сама, — я выразительно посмотрела в серые, медленно наливающиеся свинцом глаза своего спутника.
Руслан сжал челюсти, но промолчал. Убедившись, что он меня понял и отступил, я перевела взгляд на Шибаева. Его этот вопрос смутил не сильно, потому что он не почувствовал подвоха, и это давало мне лишнее пространство для маневра. Лишь тогда мои глаза вернулись к Смолину.
— Какой ответ предпочитаете: честный, или тот, который вам понравится?
В ледяных глазах вспыхнула искра любопытства. Смолин поднялся, взял со стола бутылку шампанского и подошел ко мне. Я протянула свой бокал, кожей ощущая насколько сильно напряжен Руслан. Вне всяких сомнений, он считал выпитый мной алкоголь едва ли не дотошнее меня самой. Смолин хорошо выверенным движением наклонил бутылку и тонкой струей наполнил мой бокал, бросив на своего подопечного взгляд, полный вызова и скрытой угрозы.
— Предпочитаю честность, Мира. Это редкая валюта, оттого более ценная.