— Тебя ждет долгий разговор дома, и красное платье от меня не спасет, — пробурчал он.
Глава 31
— Теперь ты готов разговаривать?
Мне удалось мариновать его в неведении почти сутки. К тому моменту, когда прием у Смолина окончился, я еле стояла на ногах. Пользуясь своим жалким состоянием, выбила у Руслана отсрочку от серьезного разговора до дома. А дома, как только он ушел за ведром кофе, чтобы привести меня в человеческий вид, я просто вырубилась, едва коснувшись постели. Уснула как есть: в кроваво-красном платье, туфлях и макияже.
Вот и весь секрет.
А следующий день поступил с нами точно также, как и все предыдущие — он уехал на студию с первыми петухами, а я уехала в офис к Сэму с последними совами.
Законы вселенной пока никто не отменял, так что к ночи следующего дня — то есть, сейчас — наши траектории все же пересеклись снова, прямо за барной стойкой нашей кухни.
Он бросил свой телефон на столешницу и сел напротив меня. Под серыми глазами залегли темные круги, легкая небритость уже почти перешла в категорию полусреднего веса. Он опустил взгляд на мою кружку с дымящимся кофе. Во взгляде промелькнула тоска.
Ясно, просить мы не умеем.
Слезла со стула и засунула пустую кружку в кофемашину. Постукивая пальцем по пластиковому корпусу, пока та тихонько гудела, я подняла глаза на него:
— Отложим на завтра?
Его глаза взметнулись на меня.
— И не мечтай.
Он выпрямился, потер щеки и снова поднял глаза на меня. Уже куда более острый и осмысленный взгляд.
— Итак, я планировал потребовать объяснений в более жесткой форме, но раз уж ты предусмотрительно решила угостить меня кофе, я буду максимально тактичен. Какого хера ты мутишь за моей спиной со Смолиным?
Мой палец ударил по крышке с небольшим опозданием.
— С чего ты взял?
Он улыбнулся и наклонил голову.
— Слушай, я очень устал. Давай пропустим этап, где ты виртуозно изворачиваешься, а я все равно тебе не верю.
Я взяла наполненную кружку и молча поставила перед его носом.
— Может, вообще пропустим весь этот этап? И перейдем к действительно важному разговору?
Он успел перехватить мою руку, когда я уже убирала ее со стола.
— Я жду объяснений. Ты говорила про командную работу, но ее не будет, если ты продолжишь свои попытки играть на три фронта, — он отпустил мое запястье, кивнув на стул напротив.
Я выдернула руку и опустилась на стул, пристально глядя в серые глаза.
— Тогда нам сперва стоит определиться с приоритетами. Ты правда хочешь знать, на сколько фронтов я на самом деле играю, или тебе важнее, чтобы я играла с тобой в одной команде?
Он смотрел на меня очень долго, не проронив ни звука. Ни одна мышца не дрогнула. Хотела бы я тоже иметь такую выдержку.
— Мне важно знать, могу я доверять тебе или нет, — наконец, медленно произнес он. — Я не играю в одной команде с теми, кому не могу верить.
Он наклонился ко мне и снова взял за запястье, прожигая тяжелым взглядом:
— Теперь скажи мне правду, Мира: я могу тебе доверять?
Вот это стало для меня… неожиданностью. Я не ждала от него прямоты. Точно не от него.
— Ты возлагаешь слишком много надежд на мой пульс, — слегка кивнула на свою руку в его пальцах. — Неужели он ни разу тебя не подвел?
Руслан усмехнулся.
— Пока ни разу.
— Все бывает впервые.
— Ответ, Мира.
Я улыбнулась ему, хотя ощущение было такое, словно меня допрашивают перед расстрелом. Тихонько вздохнув, прошептала:
— Ты можешь мне доверять.
Несколько бесконечных мгновений спустя его взгляд стал чуть мягче, но мое запястье осталось в заложниках.
— Тогда в чем проблема рассказать все, как есть? Я ненавижу сюрпризы. Тем более не потреплю их во всем, что касается моего плана.
— Твоего — да. Но речь уже не о нем. Речь о нашем плане, и он неминуемо будет другим, — я дала ему пару секунд осмыслить мои слова и продолжила, перейдя почти на шепот, — Слушай, я понимаю, насколько… важен, мягко говоря, для тебя вопрос доверия. Хотя бы потому, что тоже должна довериться тебе. При этом я знаю, что ты никогда не будешь со мной откровенным до конца. Прими с уважением тот факт, что я тоже.
Он едва заметно фыркнул, прищурившись.
— Я все еще не вижу причину.
Непроизвольно сжала зубы, чувствуя себя гребаным цирковым эквилибристом в белых лосинах.
— У меня много причин. Одна из них как раз заключается в том, что мне нужны гарантии. Ты плохо меня слушал, если до сих пор не понял. Чтобы выжить, мне нужен человек, который обеспечит мне это выживание. Не я. И не ты. Тот, у кого достаточно для этого власти и денег. И у кого в этом деле есть личный интерес. Как видишь, вариантов не так много.