Я замерла, не смея пошевелиться. Не здесь. Не сейчас. Медленно обхватила его руками, снова проклиная дурацкую шубу.
И вдруг я отчетливо поняла, что он сделал.
Руслан привел меня не просто в их дом. Он привел меня на могилу. К ним обоим.
И мне хотелось плакать по той девочке, которую я даже не знала, так горько, как я никогда не плакала. И по мальчику, который остался совсем один. Но я не имела права, потому что моя горечь — ничто по сравнению с той болью, которую испытывает он, прямо сейчас, прямо в моих руках.
— Я хочу, чтобы ты поняла, — хрипло произнес он, сильнее сжимая мою блузку в кулаке под распахнутой шубой — почти шепотом, словно тоже не хотел нарушать тишину. — Поняла, почему я ни перед чем не остановлюсь. Я уже зашел слишком далеко. Я уже наворотил столько, что обратной дороги нет. Мне все равно, чем это закончится для меня, но я не успокоюсь, пока каждый из них не будет уничтожен. И если ты не готова идти до конца, не готова быть жестокой — мы забудем о нашем разговоре, прямо сейчас. Я отпущу тебя, если ты не станешь мне мешать. Потому что мне нужны трупы этих тварей, Мира. Каждого.
Его лицо коснулось моих волос. Он уткнулся в меня, как потерянный ребенок, хотя я куда больше сейчас подходила на эту роль.
Незаметно промокнув о его футболку пару вытекших слез, я шмыгнула носом и ответила, не отрывая лица от его груди:
— Я готова быть жестокой. Готова, Руслан.
Мои слова повисли в воздухе тяжелым грузом. Как приговор. Нам обоим, наверно. Он долго молчал, продолжая прижимать меня к себе, и лишь спустя время еле слышно произнес, все еще не отрывая губ от моих волос:
— Хорошо.
Глава 32
— Кто еще в твоем черном списке?
Не отрывая глаз от дороги, он машинально ответил:
— Остались только они. Твои боссы.
Я повернула голову к нему.
— А как же те твари, которые поставляли им девочек из детдома? Да и наверняка у них таких детдомов на прикормке было несколько…
Его челюсти сжались, делая скулы еще острее, чем обычно.
— Этот вопрос уже решен, — спустя значительную паузу произнес он. — А таких детдомов у них было пять.
Тошнота накатила моментально.
Пять.
Я положила ладони на приборную панель, пытаясь найти точку опоры.
Что-то, за что можно держаться. Пока ты разваливаешься изнутри.
— Что с тобой? Мне остановиться? — он с тревогой покосился на меня, сбавляя скорость.
Я коротко мотнула головой.
— Сейчас пройдет, — с трудом выдавила, стараясь не растерять свой утренний кофе по собственной шубе.
И обивке его машины.
Пять детских домов. Эти твари нашли как минимум еще пять себе подобных, готовых отправлять своих подопечных в настоящий ад.
Мне хотелось вцепиться зубами в их глотки. Рвать их в клочья. Знать, что им больно. И что им будет больно очень долго.
Машина качнулась и остановилась. Пару мгновений спустя пассажирская дверь распахнулась и он выволок меня на улицу.
— Продышись.
От морозного воздуха и впрямь сразу стало легче. Я оперлась руками о машину и принялась часто дышать. Уж что-что, а сдерживать рвотный позыв я умею.
— Сними с меня эту чертову шубу, — пробурчала между вдохами, — она меня душит.
Он помог мне вылезти из тяжелых мехов и сделать, наконец, глубокий вдох полной грудью.
Как только я выпрямилась, сразу же наткнулась на его настороженный взгляд. Он вытащил сигарету и закурил, привалившись спиной к своей тачке.
— Мне не нравится, что с тобой творится последнее время. Поговорю со Светой, у тебя явно какая-то побочка от этих препаратов.
Конечно побочка, я ведь увеличила дозу вдвое.
Но вслух я сказала другое:
— Все в порядке. Твоя Света не сводит с меня своих орлиных глаз.
— Значит я найду тебе другого врача.
— Дай лучше сигарету.
Он качнул головой, но все же дал мне прикурить.
— Давай кое о чем договоримся, — выпуская облако дыма медленно произнесла я. — Сосредоточься на нашем деле. Я хочу успеть все спланировать как раз пока я на этих таблетках. Потом будет… сложнее. А может — невозможно. Я не знаю, что будет потом. И не хочу облажаться. Не в этот раз, — почти шепотом закончила я.
Это было чистой правдой. Каждое слово.
Руслан поморщился и выкинул недокуренную сигарету в сугроб.
— Поехали.
Остаток пути он сухо излагал мне список собранных им сведений о преступной деятельности руководящего состава Клиар Вижн. И этот список был очень впечатляющим. Он и его команда проделали огромную работу. Не только по сбору информации, но и по ее эффективному применению против пешек среднего звена. Им действительно удалось убрать всех, кто был так или иначе причастен к поставкам “рыбок” в Аквариум. Но голова системы — Богданов и Шибаев, никуда не делись. Два этих сукина сына организовали свой бизнес таким образом, что были, фактически, не при чем. А деньги и связи обеспечили им беспрецедентный иммунитет: они могли бы и вовсе не скрывать свои дела, и им бы все равно за это ничего не было.